Книга На острове любви, страница 66 – Шерил Сойер

— Я говорю ради блага хорошего общества. А у хорошего общества возникли сомнения с тех самых пор, как она появилась в Париже… неизвестно откуда.

Анри прервал ее:

— Как-то неловко обсуждать даму за ее спиной. Давайте сойдемся на том, что она никому не причинила зла. Баронесса, что ждет нас на десерт?

— К черту десерт, Бруссар. Я никогда в жизни не слышал, чтобы защита звучала столь неубедительно!

Валери понимала: нужно что-то срочно предпринять. Ги редко злился, но сейчас он явно вышел из себя. Она не могла стать источником раздора, но вместе с тем, сидя за собственным столом, не желала слушать, как Ги защищает женщину, которая лишила ее надежд. Она встала, подошла к письменному столу и вернулась с письмом в руках. Валери развернула его дрожащими руками. Инстинктивно Ги тоже поднялся и смотрел на нее с противоположной стороны стола. Никто не вымолвил ни слова: все испуганно взирали на Валери.

— Давайте подведем итог, процитировав слова человека, который знает ее лучше всех. Будем судить о ней по высказываниям ее будущего мужа. Я ни в чем не обвиняю Шарлотту, но в письме Жервеза де Моргона сказано все! — Услышав ропот гостей, Валери поняла, что зашла слишком далеко. Но она уже не могла остановиться. Выбрав наиболее обидный отрывок, Валерии быстро, но внятно прочитала его:

— «Короче говоря, моя дорогая баронесса, мое счастье зависит от вашего молчания. Прежде вы, как и я, подвергали сомнению репутацию моей возлюбленной. Теперь прошу вас отнестись к ней с симпатией. Такая красивая женщина, как вы, первая отдаст должное истинной красоте другой дамы и поймет, как снисходительно сердце любящего. Если раньше моя возлюбленная широко пользовалась своими чарами, отныне она направит их только на меня. Став моей, она заставит меня забыть то, о чем мы однажды говорили с вами. Таким образом, я прошу вашего благословения. Без него я не обрету полного счастья».

Подняв голову, Валери увидела пепельно-бледное лицо Ги. Каждое слово этого письма отдаляло его от баронессы. Наконец он заговорил:

— До сих пор я не знал вас. Это письмо доказывает одно: Моргон опасается вашей злобы. Вы должны устыдиться того, что вынудили его писать вам. Еще более постыдно то, что вы предали это письмо гласности. Репутация этой дамы безупречна. А вы, — он поймал взгляд Валери, — не стоите даже ее презрения.

Ги повернулся и вышел. Валери больше никогда не увидит его. Она успела осознать это прежде, чем упала в обморок и таким образом расстроила вечеринку.

Айша прощалась с Парижем, сидя в театре вместе с двумя вершителями ее судьбы — Жервезом де Моргоном и мадам де Графиньи. Иногда она думала, что оба плетут заговор против нее, иногда ругала себя за утрату чувства реальности.

После возвращения из монастыря Айша с радостью покинула одинокий отель «Люксембург», но слуги жалели о том, что распалось их небольшое семейство. Желание Гидо наконец осуществилось — миниатюрная служанка влюбилась в него. Айша надеялась, что он будет верен ей, и, чтобы они не разошлись, попросила Мари де Рошфор найти для них место в хорошем доме. Графиня любезно выполнила ее просьбу.

Звездой сегодняшнего спектакля была Сильвия Балетти, и Айша наблюдала, как ее бывшая учительница блестяще демонстрирует все то, что преподавала ей. Чудесные глаза Сильвии сверкали при свете рампы. Теплый голос певицы завораживал зрителей. Наблюдать за ней было истинным удовольствием. Айша не хотела испортить впечатление, посетив певицу после спектакля. Именно это почему-то предложил ей Жервез, но она отказалась. Сильвия советовала Айше не совершать глупость, мечтая лишь о богатстве и забывая о настоящем счастье. Айша знала, что эта великая актриса сразу поймет, как она несчастна. Айша предпочла попрощаться с ней издали, оставаясь незамеченной в волшебной атмосфере театра.