Книга На острове любви, страница 49 – Шерил Сойер

Утром маркиз ждал часа, когда будет удобно явиться к мадам Дюдефан и попросить разрешения поговорить с Шарлоттой еще раз. В экипаже он репетировал фразы, опасаясь, что ему едва ли удастся выразить мысли лучше, чем вчера. Но Ги страстно желал сказать: «Я люблю вас» — и заставить ее выслушать себя.

За две улицы до монастыря Ги увидел карету, двигавшуюся навстречу его экипажу. Карета остановилась; в ней сидел Жервез де Моргон и вежливо улыбался ему.

— Мой дорогой маркиз, как удивительно видеть вас в этот час. И так близко от дома мадам Дюдефан — думаю, вы здесь частый гость.

— Вы тоже немного рановато, не так ли?

— Возможно, но дамы отнеслись к моему визиту весьма благосклонно. Вы найдете мадемуазель де Нови в хорошем здравии — мы только что мило побеседовали. — Ги не ответил, и Жервез крикнул кучеру: — Поехали! — едва кивнув на прощание.

Ги приехал в монастырь, горя от нетерпения и ругая себя за то, что ждал так долго. Ему сказали, что мадам Дюдефан слишком занята и не может принять его, но мадемуазель де Леспинас спустится вниз к нему. Когда та вошла в гостиную, Ги заметил, что она взволнованна и напряжена.

— Простите, что я пришел в столь ранний час… я хотел бы поговорить с мадемуазель де Нови.

Смятение Жюли усиливалось.

— К сожалению, ей нездоровится. Боюсь, она не сможет принять вас. — Ги нахмурился. — У нее только что был этот зануда Моргон. Ей было плохо до того, как он приехал, а после его отъезда… ах, маркиз, право, вам лучше приехать в другой день.

— Я должен поговорить с ней немедленно. — Ги подошел к мадемуазель Леспинас и заговорил ласковее: — Мне нужно всего десять минут. Пожалуйста, она ведь не так больна, правда? Вы же не станете врать мне, мадемуазель де Леспинас, это не в вашем характере.

Жюли смущенно опустила голову:

— Не знаю, больна она или…

— Пойдите к ней и скажите, что я здесь и буду ждать весь день, если потребуется.

Жюли хотела возразить, но, вздохнув, вышла. Ги слышал, как она поднимается по лестнице, затем наверху открылась и закрылась дверь. Когда на лестнице снова послышались шаги, Ги застыл и прислушался: спускалась только одна дама. Ничего не понимая, он посмотрел на Жюли.

— Она не придет? Что с ней случилось?

Жюли потупилась.

— Ах, месье, она совсем потеряла голову. Шарлотта умоляла меня просить вас уйти: она не желает никого видеть. Она плачет и не может говорить. Я не знаю, что делать. С ней сейчас сидит мадам Дюдефан.

Жюли села в кресло.

— Что же здесь стряслось? Что наговорил ей этот Моргон? Что он тут делал?

— Готова поклясться, что он тут ни при чем. С прошлого вечера у Шарлотты нервное состояние. На душе у нее творится что-то ужасное, но она не хочет довериться мне и не позволяет помочь ей.

— Понимаю, что вы хотите сказать, — с горечью заметил Ги и на мгновение задумался. — Мадемуазель Жюли, наверное, вам все же удастся помочь мне. Вчера вечером я просил ее руки. Шарлотта отказала мне. Она говорила вам об этом?

— Нет, — прошептала Жюли, опасаясь, что это слово причинит ему боль.

— Но я не сказал, что люблю ее. Как я мог совершить такую глупость… — Застонав, Ги добавил: — Я не уйду, пока еще раз не поговорю с ней. Пожалуйста, помогите мне, умоляю вас. Передайте ей мои слова, скажите все, что угодно, но убедите ее спуститься.