Книга Ее отважный капитан, страница 82 – Дайан Гастон

Мысленно она отругала себя. Как смеет она думать, что эти прекрасные, сильные, опытные солдаты не выйдут победителями? В конце концов, они же остались в живых после Испании!

Она подняла голову и вышла из постройки, вселяя в них уверенность.

— Я немного провожу тебя, — сказал Рис. — Но мне нужно взять лошадь, присоединиться к роте и ждать приказов.

— Может, я дойду с тобой до того места, где стоит твоя лошадь? А потом пойду назад, — предложила она. Ей хотелось побыть с ним до самого последнего мига.

Он согласился и повел ее к своей лошади, одной из немногих, которые стояли в укрытии в дождливую ночь. Хотя конюха не было видно, было ясно, что лошадь Риса накормлена и напоена.

Пока Рис седлал и взнуздывал лошадь, Хелен гладила ее по шее. Запахи сена и конюшни навевали воспоминания.

— Помнишь, как мы радовались, когда подросли настолько, что могли скакать на отцовских лошадях куда хотели? — спросила она.

Капитан улыбнулся:

— Почти все мои воспоминания о верховой езде восходят к тем дням. — У его отца не хватало денег содержать верховую лошадь для Риса.

Девушка улыбнулась в ответ:

— У нас было много прекрасных дней.

Сердце ее разрывалось. Неужели воспоминания — все, что у них осталось?

Рис подвел лошадь к двери конюшни. Хелен посмотрела на него снизу вверх.

— Пора, да?

Он кивнул.

Она приподнялась на цыпочки и дотронулась до его лица.

— Сегодня родина будет гордиться тобой.

Рис заключил ее в объятия и так крепко прижал к себе, что ей стало трудно дышать.

— Возвращайся в Брюссель! Обещай мне, — потребовал он. — Я люблю тебя, Хелен! Ты должна оставаться целой и невредимой.

Она чуть отстранилась, обхватила его лицо ладонями и заставила посмотреть себе в глаза.

— Да. Я тоже люблю тебя, а за меня не волнуйся и не думай обо мне больше. Я вернусь в Брюссель еще до полудня.

Он нагнулся и поцеловал ее. Когда Хелен ощутила вкус его губ, теперь такой болезненно знакомый, она вспомнила офицера, который у нее на глазах прощался с женой и ребенком. Она понимала, что сердце той женщины разбивалось на части — как у нее сейчас.

Рис резко отпрянул, вывел из конюшни свою гнедую кобылу и сел в седло. Хелен потянулась, чтобы в последний раз подержать его за руку.

— Моя любовь с тобой, — сказала она, храбрясь.

Он молча кивнул, повернул кобылу и ускакал.

Хелен подождала, пока он скроется из вида.

— Боже, храни его, — прошептала она. — Сохрани его в живых!..

Рис скакал по дороге к высотам, когда сзади послышался цокот копыт. Он остановился у обочины и стал ждать. И сразу узнал герцога Веллингтона на его гнедой лошади. На нем была его обычная полевая форма — темно-синий мундир, белый шейный платок, белые замшевые бриджи, сапоги для верховой езды и характерная шляпа-двууголка, по которой его было видно издалека. За ним скакали его адъютанты, генералы, принц Оранский и другие знатные особы, но внимание Риса привлекли не они. Рядом с Веллингтоном скакал герцог Ричмонд, не служивший в армии, а рядом с ним — Уильям Леннокс, по-прежнему с повязкой на глазу.

И Дэвид.

Хелен ни за что не удалось бы увезти брата из такого возвышенного общества! Он живо представил, как сейчас гордится Дэвид — ему оказана высокая честь, он скачет в свите самого герцога Веллингтона!

Рис надеялся, что герцогу Ричмонду и прочим сопровождающим гражданским лицам хватит ума наблюдать за сражением с безопасного расстояния. А Дэвиду хватит ума остаться с ними.