Книга Ее отважный капитан, страница 80 – Дайан Гастон

— Я боялся, что больше никогда не буду обнимать тебя.

— А я не ожидала тебя встретить… — Голос у нее сел.

Их губы встретились. Вернулись воспоминания о вчерашней ночи, и его охватило неутолимое желание.

Не важно. Не важно. Достаточно, что она у него в объятиях, что он еще одну ночь проведет рядом с ней.

Он уложил ее на одеяло, которое почти не грело. Если повезет, земля под ними останется сухой. Для нынешней ночи этого будет довольно. Хелен свернулась калачиком рядом с ним, и он накрыл их обоих вторым одеялом. Она передвинулась так, что ее губы оказались у самого его уха.

— Я хотела бы, чтобы сейчас была вчерашняя ночь.

Он хотел того же самого всеми фибрами души, но боялся, что его желание обесчестило ее.

— А я сам не знаю, — признался он.

Она приложила пальцы к его губам:

— Только не говори, что жалеешь о вчерашней ночи. Если да, я очень на тебя обижусь. Я ни о чем не жалею. Что бы… что бы ни случилось, я ни за что не пожалею о том, что занималась с тобой любовью.

Он взял ее руку в свою и поцеловал ее пальцы.

— И я не жалею.

Она прижалась к нему:

— Вот и хорошо.

Он обнял ее, прижавшись щекой к ее мягким волосам.

— Хелен, я говорил серьезно. Я никогда не переставал тебя любить.

— Ах, Рис! — Она вздохнула. — После того как я… отказалась от тебя, я очень скоро поняла, что приняла неверное решение. Я тосковала по тебе, хотела быть с тобой. — Она раздвинула вырез на его рубашке и поцеловала голую грудь.

Как бы то ни было, но армия уже вошла в его плоть и кровь, он закалился в трудностях, испытавших его силу и решимость, а Хелен, как бы бессвязно ни выражалась сейчас, принадлежала к миру золотых платьев и блестящих балов.

— Я… не могу обещать, что… — начал он.

Она прервала его:

— Рис, я ничего у тебя не прошу. — Она тяжело вздохнула. — Только живи! Ты должен жить! Но даже этого он не мог ей обещать.

Рис услышал какой-то шорох и открыл глаза. Сквозь щели в крыше внутрь проникал дневной свет. Он покосился на Хелен. Волосы у нее разметались, губы слегка разомкнулись, лицо было безмятежным. Она была очень похожа на ту девочку, с которой они столько проказничали в детстве. Он осторожно отодвинулся от нее и встал, укрыв ее одеялом.

Прошел по еще сырому полу, раздвинул «перегородку» из одежды. Росситер и Смит уже встали и грели воду. Грант сидел и почесывал голову. Все молчали.

Рис ощупал свой мундир — он был еще сырой, но уже не настолько, как накануне. Росситер подал ему бритву, и Рис пошел бриться над тазиком и зеркалом, которое поставил для него денщик. Затем Рис вытер лицо. Надел мундир, чулки и сапоги.

— Я на улицу, — объявил Рис. — Посмотрю, что там.

Когда он направлялся к двери, Хелен зашевелилась.

— Рис!

— Я здесь. — Он подошел к ней.

Она села.

— Что там за шум?

Рис не сразу понял, что она имеет в виду.

— А… Это голоса семидесяти тысяч просыпающихся людей.

От изумления она раскрыла рот.

Он нагнулся и убрал волосы с ее лица.

— Я собираюсь выйти. Хочешь со мной?

— Да. Я сейчас. — Она встала и быстро надела чулки, сапоги и плащ. Волосы заколола на макушке, нахлобучив сверху бобровую шапку.

— Боже правый, вы выглядите совсем как мальчик! — воскликнул Грант, просовывая голову между сохнущей одеждой. — Разумеется, очень хорошенький мальчик.

Она улыбнулась: