Книга Советско-Вьетнамский роман, страница 188 – Андрей Фальков

Кашечкин обернулся. В дверях кухни стояла Светлана, в мамином халате, с мокрыми волосами.

— Вася… – тихо произнесла она и покраснела, – у тебя иголки с ниткой не будет?

— Светик, милый! – Кашечкин подошел и нежно взял свое сокровище за руку. – Все есть. И нитка есть, и обед сейчас будет. Отчим с соседом за вином пошли. А тетя Дуся комнату нам дает, на первое время.

— Знаешь, я только сейчас поняла, как ждала тебя, и как я тебя люблю.

Светлана посмотрела ему прямо в глаза и добавила:

— Милый…

Вася обнял ее и повел в комнату, ставшую на некоторое время их жильем. Его нимфа сидела на табуретке, смущенная, и зашивала платье. А он перебирал светлые мокрые волосы, которые снились ему по ночам там, во Вьетнаме, и неумело расчесывал их деревянным гребешком. Они говорили друг о друге и были счастливы.

И жизнь пошла дальше. Они поженились, и Кашечкин, как боевой офицер, получил очень и очень неплохое назначение в пограничный гарнизон в тихий, чистый и красивый эстонский город Раквере. Кашечкин быстро получал повышения, у них родился сын, а затем и дочь. Они жили долго и счастливо… Но нет, они не умерли в один день. Окруженные заботой детей и внуков, они благоденствуют в Москве в квартире, оставленной им растроганным полковником. Недавно я был у них в гостях. Кашечкин смотрел по телевизору парад, посвященный Дню Победы, а потом надел свою парадную форму полковника в отставке, с орденами, и мы пошли на Красную площадь на концерт.

Будет вечер – тихо и сурово

О военной юности своей

Ты расскажешь комсомольцам новым

Сыновьям и детям сыновей

И с прекрасной завистью, с порывом,

С тем, которым юные живут

Назовут они тебя счастливым

Сотни раз героем – назовут…

Ольга Берггольц

Этот день в Алуште выдался очень душным, но к вечеру слегка посвежело. Небо покрылось сплошь крупными яркими звездами, а над самой головой завис огромный звездный треугольник. Студенческий лагерь отужинал и начинал бурную ночную жизнь. На абсолютно темном пляже, таком темном, что совсем не различалась граница галечного пляжа и моря, слышались веселые молодые голоса и шумное падение тел в воду. Пограничники ругались, запускали ракеты и гоняли студентов. Студенты выгоняться не желали, они отдыхали, пили заранее приготовленное вино из знаменитых подвалов Массандры и пели песни.

На пляжной гальке возле домиков собралась группа студентов, юношей и девушек. У них с собой было. Имелись в наличии: гитара, несколько бутылок вина и три граненых стакана, тайно вынесенных из столовой. Гулял Энергетический институт.

— Значит, так, учитесь правильно чокаться, – наставительно поучал один стуент, – надо наливать стакан на две трети.

Он ловко разлил вино по стаканам и роздал в протянутые руки.

— Затем берете двумя пальцами за самое дно и тихонько стукаетесь верхним ободком. При этом стекло звучит, как хрусталь.

— А-а-некдот в тему… – раздался из темноты запинающийся голос.

— Поручик, не сейчас. Давайте лучше поднимем бокалы за наше священное голубое знамя. Гусары пьют стоя!

Раздался музыкальный хрустальный звон и бульканье.

— Ура, ура, ура! – дружно гаркнули студенты.

— Вольно! – раздался из темноты голос Рузаева.

— Здравия желаем, товарищ полковник! – дружно откликнулись будущие офицеры, – выпьете с нами?