Книга Возвращение домой, страница 57 – Игорь Кондратьев, Алексей Грашин, Катя Степанцева, и др.

Девчонки доели капусту и куда-то убежали. Бабушка заглянула в духовку, где готовилась курица. Взяла ложку и стала черпать из поддона накопившийся жир, и поливать им курицу, потом картошку вокруг нее. По кухне распространился приятный аромат жареного мяса.

— Ну, вот, минут через десять можно выключать, – сказала она себе и закрыла духовку.

— Бабуска, я покакая! – донеслось из туалета.

— Вот и умница, пойдем попу мыть, – Ирина вышла в коридор, где стояла Лиля с поднятым платьем и спущенными колготками. Взяла её за ручку и повела в ванную, – Леша, сполосни горшок, пожалуйста.

— Иду, – обреченно отозвался Алексей.

Вскоре зазвонил домофон. Танюшка первая подбежала и взяла трубку.

— Спроси, кто там! – крикнула бабушка.

— Это мама, – ответила внучка и нажала кнопку замка.

— Легка на помине. Лёш, встреть, пожалуйста, и помоги с коляской, – попросила Ирина, выходя из ванной, поставила ребенка на пол, поправила колготки, и малышка побежала к двери встречать маму.

— Уже иду, – Алексей, выключил свет в туалете, затем накинул курточку на плечи и вышел в подъезд.

Когда Лена вошла со спящим малышом на руках, дети радостно запрыгали вокруг нее.

— Тихо! Никитку разбудите, – шикнула бабушка, принимая малыша.

Девочки притихли. Никитку раздели и унесли в комнату, досыпать.

Зазвонил бабушкин телефон, она вышла из детской и ответила шепотом: – Алло.

— Ирина Сергеевна, это Куликина Вера из 57. Вы мне утром диктовали, что и как принимать, я записала, да, потеряла. Не сочтите за труд повторить, я еще раз запишу.

Ирина от безысходности закрыла глаза и помотала головой, подумав, – “Не дай бог, дожить до такого. Третий раз за утро,” – а вслух обреченно сказала: – Хорошо, записывайте.

— Минутку, я тетрадку возьму, – в трубке послышался звук открывающегося шкафа, а затем радостный возглас восьмидесятилетней пациентки, – Нашла, Ирина Сергеевна, нашла, я в шкаф убрала и забыла. Вы, уж извините, старую калошу…

— Ничего, бывает. Хорошо, что нашли. Принимайте, как записано в тетрадке, – закончив разговор, Ирина с облегчением вздохнула.

Лена сидела в кухне, и девчонки наперебой рассказывали о своих приключениях.

Вошла бабушка и, выключая духовку, спросила: – Что, как долго? Опять очередь?

— Да, ужас! Не протолкнуться. Все кашляют, чихают. Ну, как тут не заразится?

— Мам, мам, смотри, как я умею, – Танюшка закрутилась на одной ножке.

Ляля тоже стала кружиться и чуть не упала.

— Тихонько! – мать ловко поймала малышку, – В кухне это делать нельзя – здесь плитка, упадете и голову разобьете. Ступайте к дедушке, мне с бабулей поговорить надо.

Девочки насупились, но из кухни ушли.

— Прививку сделали. Не плакал, немного покуксился и забыл, – продолжила Лена, – Два дня не мочить, а, в общем, все в норме.

— Хорошо. Смотри, в этой кастрюле щи, я на малый огонь поставила, минут через сорок выключи и накрой чем-нибудь теплым, пусть потомятся. Наше белье, как постирается, развесь в лоджии, а детское на батареи, быстрее высохнет. Я ем и убегаю. Вызовов, наверно будет немного, хочу до приема успеть.

В коридоре запел соловей дверного звонка.

— Кого это принесло? – Лена удивленно посмотрела на мать и, недоуменно пожав плечами, пошла открывать.

Соседка с первого этажа, тучная женщина лет пятидесяти с сильной одышкой, переваливаясь с ноги на ногу, вошла в прихожую.