Книга Возвращение домой, страница 5 – Игорь Кондратьев, Алексей Грашин, Катя Степанцева, и др.

— Выясняем, – донёсся бесстрастный ответ, приглушённый респиратором.

— А с жильцами что?

— Нет сведений. Отойди, не до любопытных.

— Я не любопытный, я живу здесь. У меня родители в доме были!

Человек в защите махнул рукой за парковку:

— Туда иди, там пункт помощи поставили.

Макс вернулся к оставленной у дерева Веронике.

— Не говорят ничего. Пойдём, может, в пункте помощи что-нибудь узнаем.

Ника только слабо кивнула.

Пункт помощи представлял собой два стола-трансформера и десяток пластиковых стульев. На одном из столов подручные мэра разложили план района и с удивлением пялились на изображённый на нём восьмиэтажный дом. Всюду ненавязчиво сновали атлеты в чёрных костюмах. Сам мэр ходил взад-вперёд вдоль ограждения у парковки, бубнил в телефон и чесал рыжую бороду. За ним по пятам семенила Эльвира Прохоровна и выговаривала с придыханием:

— Марк Феликсович, вы же знаете моего мужа, его вклад в развитие инфраструктуры… А Толик проходил практику в администрации, вы должны его помнить… За заслуги перед городом их поиск надо организовать в первую очередь!

— Организуем, обязательно организуем, как только разберёмся, – отвечал ей мэр в промежутках между телефонными переговорами.

— Максим, Вероника! – К ним спешила Римма Генриховна. – Ох, хоть вы целы.

— Мы-то целы, а что с домом? – Макс поддерживал одной рукой дрожащую Нику, а в другой сжимал поводок. – Римма Генриховна, у вас есть успокаивающее или что-нибудь типа того? Кажется, Нике плохо.

— Вроде пустырник есть в сумке. Идёмте к нам с Ольгой, там всё расскажу.

Ольга, отвернувшись ото всех, кормила ребёнка грудью. Римма Генриховна порылась в сумке, достала таблетки, плеснула воды в пластиковый стаканчик и протянула Нике. После опустилась на один из стульев и стала рассказывать:

— Я же в магазин пошла, мы с вами встретились ещё, помните?

Макс кивнул.

— Возвращаюсь и слышу вопли нашей Эльвиры великолепной. На весь район верещала. Я во двор, а дома нет. Я к Эльвире, кое как в чувства привела. Оказалось, на её глазах всё случилось. Она как раз с мужем перекрикивалась, он на балкон вышел. Тут вроде зрение у неё затуманилось. Она думала, что очки запотели. Протёрла, надела, а дом уже прозрачный. Потом вовсе растворился. А муж, говорит, вроде не почувствовал ничего, только голос его затихал, когда он с домом растворялся.

— Заживо растворился? – всхлипнула Вероника. – И все в доме растворились?

— Как там было – не знаю. Растворились или переместились куда. Этим учёные заниматься должны. Только наш Феликсович, похоже, всё скрыть собирается.

— С него станется, – проворчал Макс.

Ника насторожилась:

— Куда переместились?

— Вероника, это предположение. В чёрную дыру или параллельную реальность. Я хотела снять и отправить куда надо, да эти молодцы у нас телефоны забрали.

— Охренели совсем! Стойте, у нас не забрали, можно снять.

— Отберут, как только вытащишь.

Ольга обернулась и проговорила тихо:

— Если их отвлечь, то не заметят. Я сейчас скандал устрою, а вы снимайте.

— Подождите! – Вероника схватила Ольгу за плечо. –  Я сперва попробую позвонить маме.

Римма Генриховна открыла рот в недоумении, посмотрела на Ольгу:

— А мы, вороны, не догадались.

— Потому что нам звонить некому. Вероника, давай, только осторожно.

Ника присела на корточки, спрятавшись за соседями, отправила вызов и прижала телефон к уху.