Книга Запретная королева, страница 272 – Анна О’Брайен

О, он искусно это скрывал. Оуэн был мастером притворства, долгие годы оттачивавшим свое умение в качестве слуги, но порой это все-таки прорывалось наружу, и тогда его взгляд темнел от мучавшего его невообразимо сильного желания, глубину которого мне трудно было постичь.

— Расскажите, что вас гложет, – не раз просила я мужа.

— Ничего, любовь моя, – неизменно отвечал он, хотя суровая складка между бровей противоречила его уверениям. – Если не считать того, что наш второй сын полон решимости бросаться под копыта каждой встречной лошади.

И я послушно улыбалась, ведь именно этого и ожидал от меня Оуэн. Одержимость нашего сына лошадьми таила в себе опасность.

— А может быть, я огорчен тем, что сегодня утром у моей жены не нашлось времени побаловать меня хотя бы одним поцелуем?

И я целовала его в губы, ведь это доставляло мне такое же удовольствие, как и ему.

Я могла бы увлечь Оуэна в постель. Могла бы озадачить его амбициозным проектом – осушить нижнюю террасу и возвести в Хартфорде новую пристройку, улучшить планировку и сделать кухни и кладовые более просторными. И он бы откликнулся, как откликался всегда, но все равно не вкладывал бы в это всю свою душу. Потому что все это было не его личной собственностью.

Что ж, это можно было исправить; мне уже давно следовало бы до этого додуматься.

Я вызвала из Вестминстера адвоката и проконсультировалась с ним. Когда же он не нашел в моем замысле никаких сложностей, я распорядилась составить необходимые документы и вручить их Оуэну. Потом позаботилась, чтобы лично присутствовать при том, как мой муж будет открывать привезенную гонцом кожаную сумку с бумагами. Я внимательно следила за выражением его лица, когда он прочел первую из них. Оуэн поднял на меня глаза.

— Екатерина? – Его лицо было бесстрастным.

— Это все для вас, – подтвердила я.

При этом я совершенно не была уверена в успехе задуманного. Позволит ли ему самолюбие принять дар от женщины? Да еще столь ценный? Тем не менее я делала это от всего сердца. Мне очень хотелось прочесть хоть что-то на хмуром лице Оуэна, в его суровом взгляде, в плотно сжатых губах, но у меня ничего не получалось – даже после четырех лет супружеской жизни.

— Это в память о том дне, когда мы с вами поженились, – небрежно сказала я, как будто сделать такой подарок было для меня парой пустяков. Не сложнее, чем преподнести ему перчатки или томик французской поэзии.

— Когда вы выходили за меня, вы проявили недюжинную смелость, – ответил Оуэн. Он смотрел мне прямо в глаза, держа в руках лишь часть документов на право собственности – остальные ему еще предстояло достать из сумки. – Выбрать в мужья мятежника без гроша за душой было, конечно, авантюрой, но вы все-таки решились на это. – Он разгладил свидетельство ладонью. – Кое-кто мог бы сказать, что этот ваш поступок не менее смел.

Однако я до сих пор не знала, откажется ли он от подарка или же примет его с той же готовностью, с какой я его сделала.

— А я считаю, что такое решение лишь демонстрирует мою незаурядную проницательность и деловитость, – беспечно заметила я.

Губы Оуэна изогнулись в слабой ухмылке.

— Когда я женился на вас, annwyl, я не относил деловую хватку к вашим достоинствам.

— Могу сказать то же самое о себе. – Я выдержала паузу. – Но теперь я стала кое-что замечать за собой. Все это принадлежит мне, и я хочу передать это вам. Эта собственность нуждается в рачительном хозяине, который будет следить за ней и обеспечит разумное, взвешенное управление. Это очень порадовало бы меня. – Я с громким стуком поставила на стол шкатулку с драгоценностями, потому что незадолго до этого раздумывала, какое украшение надеть к новому платью, и остановила выбор на аметистовом ожерелье. – Перестаньте пялиться на меня и помогите выйти из неловкого положения. Так вы принимаете мой подарок?