Книга Запретная королева, страница 196 – Анна О’Брайен

Ах нет. Нельзя этого делать!

В тот миг я чувствовала, как меня затягивает трясина собственной боли и прошлых обид. Не может быть, чтобы Оуэн Тюдор давно меня желал. Мало мне собственного опыта? И Генрих, и Эдмунд на самом деле желали не меня, а то, что могут принести им мое имя Валуа и ранг вдовствующей королевы. Не может быть, чтобы Оуэн Тюдор по-настоящему меня любил. Возможно, в глубине души он просто меня жалеет. Да, в этом все дело. Ужасные сомнения и неопределенность подорвали мою былую уверенность…

Тут я заметила, что Оуэн хмурится, словно безуспешно пытается разобраться в беспорядочной мешанине мыслей, проносившихся в моей голове. Он убрал руки с моих плеч, но потом очень нежно провел пальцами по моей щеке и мои новые страхи почти развеялись.

— Вы меня боитесь? – тихо спросил он.

— Нет. – Я не должна сдаваться. Не должна. – Дело не в этом. Просто мне не следовало здесь находиться…

Глаза Оуэна сверкнули вполне понятным раздражением, и он вздохнул.

— Разговор об этом слегка запоздал.

— Я сама во всем виновата.

И я выскользнула из его рук, собираясь убежать. Да, дверь была не заперта. Еще два шага, и я выскочу из комнаты, в которой было все, чего я желала, но чего не могла получить. Вернусь в свои покои и в спокойной обстановке сотру из памяти все то, что чуть не совершила. Я вполне сумею забыть о том, как в любовном томлении едва не пала к ногам этого мужчины… Однако не успела я сделать и шага, как Оуэн поймал меня за руку.

— Не уходите так.

Когда его пальцы сомкнулись на моем запястье, меня охватил панический страх. Я попыталась вырваться, но тщетно.

— Екатерина. Не нужно упираться. Я не сделаю ничего такого, чего вы сами не захотите.

— Я не могу на это согласиться. – Я просто потеряла рассудок, снедаемая угрызениями совести из-за того, что едва не навлекла на него беду. – Я вела себя возмутительно. Вы, наверное, знаете, что у меня дурная наследственность. Моя мать… она не пропускает мимо ни одного красивого мужчины… Я должна попросить у вас прощения.

— Нет-нет, никаких извинений не нужно.

Он снова попытался заключить меня в объятия. Я хотела этого больше всего на свете, больше жизни, и на миг позволила Оуэну притянуть меня к себе, но потом в агонии отчаяния чувство вины вспыхнуло с новой силой.

— Я не могу остаться… – Упираясь, я потеряла равновесие, и Оуэну пришлось прижать меня к груди, чтобы я не упала. – Ой! – Острая боль пронзила мне щеку, и я замерла в изумлении.

— Что случилось?

Я мотнула головой:

— Ничего. Отпустите меня!

Голос Оуэна стал ледяным, его понимание испарилось.

— Значит, вы все-таки презираете меня, ведь я ваш слуга, человек слишком низкого происхождения, для того чтобы возлечь с ним. Вы возжелали моего тела, но оказалось, что моя родословная недостаточно хороша для вас.

— Нет! Не в этом дело.

— А мне кажется, именно в этом.

— Прошу вас! – с мольбой произнесла я. – Пожалуйста, поймите меня! Вы должны меня отпустить.

— Тогда ступайте, если хотите, миледи. Никто вас не держит. Я не рискну подвергать себя опасности и рисковать своей бессмертной душой, принуждая вас разделить ложе с человеком, который недостоин даже того, чтобы помочь вам снять туфли.

Холодный, официальный тон, суровое суждение – все это разрывало мне сердце.