Книга Запретная королева, страница 143 – Анна О’Брайен

— Это неправильно, – сказала я; Глостер лишал меня шансов обрести счастье в супружеской жизни, и я отчаянно хваталась за последние крупицы своих рассеивающихся надежд.

— Мадам Джоанне, например, без труда удалось остаться респектабельной королевской вдовой.

— Мадам Джоанне пятьдесят семь лет. А мне всего двадцать пять, и я…

— И вы неспособны управлять своими плотскими страстями.

Какое отвратительное, грубое суждение! Мне не верилось, что Глостер произнес в мой адрес столь жестокие слова, и я оторопела.

Он смерил меня презрительным взглядом с головы до ног.

— Слишком уж вы похожи на свою мать.

У меня мучительно сжалось горло. Сколько можно извлекать на свет репутацию моей матери, используя ее в качестве оружия против меня? И кто он такой, этот Глостер, чтобы упрекать меня за необузданные плотские желания? Какое он имеет на это право? Внутри у меня закипала злость, темная и неистовая, пока не выплеснулась наружу горячими язвительными словами, сжигавшими между нами все мосты.

— Какое вы имеете право? Как вы смеете обвинять меня в отсутствии сдержанности? Я решительно заявляю, что вы не вправе бесчестить имя моей матери, равно как и осуждать меня. Разве я не исполняла свою роль идеально, как вы того от меня требовали? Я сопровождала сына, была рядом с ним, на руках вносила его в парламент, когда он был еще слишком мал, чтобы идти самостоятельно. Я всегда держалась с достоинством и соблюдала нормы приличия, как на публике, так и в частной жизни. Так неужели, если я буду продолжать в том же духе, но выйду замуж, я причиню вред своему сыну, запятнав его святой королевский сан? Нет, разумеется, нет!

Меня снова захлестнули возмущение и неуемное стремление самой делать выбор.

— Я не соглашусь с вашим решением. И выйду замуж за Эдмунда Бофорта. Нет такого закона, который бы мне это запретил.

Глостер снова сжал кулаки:

— При чем тут сдержанность? Все это не должно было стать для вас сюрпризом. Разве я, когда вы вернулись в Англию, не объяснил вам доходчиво, что от вас ожидается?

— О да, объяснили. – Моя ярость не исчезла и продолжала бурлить во мне. – Я прекрасно это помню. Момент для этого был выбран безупречно. О своих грандиозных планах, которые могла изменить только моя смерть, вы сообщили мне на той же неделе, когда я стояла рядом с мертвым телом Генриха в Вестминстерском аббатстве.

— Это необходимо было сделать. Ваша роль в поддержании высокого статуса вашего сына-короля до сих пор чрезвычайно важна для всех нас. И в первую очередь – для того, чтобы подтвердить права Юного Генриха на английский и французский трон. Трудно переоценить, какой значимой фигурой для Англии вы являетесь в этом смысле.

— И я сделаю все, чтобы сохранить свой статус. Разве я уже не заверяла вас в этом? Каким образом я могу навредить своему мальчику?

— Вы должны оставаться нетронутой, неприкосновенной.

— Да, да, я знаю. Священный сосуд. Неприкосновенный до тех пор, пока его не накроют саваном. – Я вдруг осеклась.

— Послушайте меня, Екатерина. – Шумно дыша от возбуждения, Глостер уверенно – даже слишком уверенно – выдвинул новый аргумент. – А вы задумывались о том, как ваша свадьба будет выглядеть со стороны? Под любопытными, подозрительными взглядами окружающих? Наша праведная королева внезапно выходит замуж за мужчину гораздо моложе ее, чей общественный статус значительно ниже, чем ее собственный. Да весь христианский мир сразу же решит, что вы затянули к себе в постель первого встречного, просто чтобы удовлетворить похоть!