Книга Запретная королева, страница 122 – Анна О’Брайен

Вместе с праздниками закончилась магия этих безумных дней. Тем не менее Двенадцатая ночь оказалась лишь прологом к бурному пробуждению моих чувств. Я была охвачена любовью. Я добровольно ринулась в ее пламя, несмотря на жгучую боль, которую испытывала, когда Эдмунд флиртовал с кем-нибудь еще, и терпеливо сносила обжигающий жар его близости, потому что иначе мне было не добиться этой любви. Мои глаза повсюду видели только его, а во рту после его поцелуев оставался дразнящий сладкий привкус, как будто я пригубила дикого меда.

Эдмунд Бофорт распоряжался панорамой моего отшельнического существования, и я, с готовностью впустив его туда, шагала с ним в ногу, пока он наполнял мой одинокий мир красотой и желанием. Этот человек обвил меня серебряной паутиной, но не соблазнил против моей воли. Я с радостью отдавала ему власть над своими чувствами.

Как смело мы себя вели! Мы были просто шокирующе бесстрашны, стремясь утолить страсть, разгоревшуюся в самом начале наступившего года. Когда дыхание Эдмунда касалось моих волос, а губы нежно щекотали мою шею, я забывала о своей хваленой безукоризненной репутации. В своем вожделении я была столь же распутна, как и любая придворная блудница, потому что поцелуи Эдмунда были пьянящими, как доброе вино, и сладкими, как марципаны, обожаемые Юным Генрихом. Когда же пальцы Бофорта скользили по моей щеке и касались чувствительного местечка за ухом, это просто сводило меня с ума, разжигая внутри огонь неуемного желания.

Но разве можно заводить романтические отношения на глазах у придворных, посреди королевского дворца, который буквально кишел слугами, пажами, стражниками, поварами и няньками юного короля? Как могла живущая в уединении женщина, которой приказано было вести целомудренную, добродетельную жизнь монашки, втайне встречаться с полным жизни, энергичным мужчиной, сумевшим зажечь в ее остывшем сердце пламя любви?

Как можно было дать злым языкам пищу для сплетен? Как мог решительно настроенный мужчина ухаживать за женщиной, которую он желал, ведь она была ограничена жесткими рамками навязанной ей роли? А Эдмунд Бофорт желал меня страстно. Когда его глаза улыбались мне, а наши пальцы нежно сплетались, он не оставлял мне ни малейшего шанса в этом усомниться.

Так как же это все-таки стало возможным? На самом деле осуществить это было не так уж сложно, после того как Яков со своими друзьями покинул нас после Нового года. И мы с Эдмундом доказали это на практике. Когда Ее Величество живет не при пышном королевском дворе, а в тихом окружении, сосредоточенном исключительно на удовлетворении нужд маленького ребенка, где царит спокойная атмосфера неторопливого воспитательного процесса и не проводится никаких церемоний, официальных появлений на публике и приемов иностранных послов, все это можно осуществить довольно легко.

При таком отшельническом существовании никто не ищет поводов для скандалов и грязных сплетен. Это было все равно что в идеально обустроенном гнездышке, предназначенном для комфортного вскармливания одного-единственного драгоценного птенца, искать опасного хищника, способного сюда проникнуть. Я была безупречной королевой, живым воплощением рассудительности, Генрих – юным королем, который быстро рос и успешно учился во время своих занятий, а Эдмунд – любимым кузеном покойного короля, имевшим полное право посещать юного наследника, когда ему пожелается, и привозить с собой подарки и новости из Вестминстера и вообще извне.