Онлайн книга «Мельник и Мавка»
|
–Конечно, любимый, ты ее ненавидишь. Иди, ведьму надо убить. Убей Мавку, что разрушила твою мельницу. Убей ее и освободишься. Богдан не понимал, куда идёт и что делает. Как назойливая муха, жужжало у его плеча: "Убей или умрёшь. Убей и все закончится". Куда-то наступал, что-то обходил и перешагивал. "Вот бы отвязаться от этой писклявой мухи" – думал он и продолжал переставлять ноги. –Туда, милый, левее, она там. Все зло там. Внезапно в него что-то ударилось. Вроде камень. Или это он упал на камень? Голова раскалывалась, дышать было больно. –Это в тебя бросали, ответь тем же. Это ведьма сделала, верни ей должок. Картинка прыгала, все вокруг кружилось, вдохнуть не получается, сердце колотится так, что не ровен час, выпрыгнет. "Что в руках? Сердце или камень? Почему так больно и тяжело? И где там эта муха? Вот бы ее прибить, чтобы не трещала голова". –Бей, вот так, ещё! Молодец, по голове. Ещё. Чей-то визг. "Надо спасти Бажену. Аленка хочет убить ее. Не дать, зарубить. Всех зарубить. Лишь бы Бажена жила. Мавочка моя любимая". "Что-то красное, почему все залито красным?" Богдана вывернуло и он рухнул на колени, не способный стоять. А у плеча кто-то шепчет: –Молодец, а теперь тащи ее, где нежити и место. Такую дрянь земля не возьмёт. Тащи в лес, на куче такое надо оставить. "Это как-то связано с Баженой. Она, кажется, мне про такое уже рассказывала. Как же тяжело дышать… и почему ничего не видно…". Ахи, возгласы. Чьи – не разобрать. Он что-то тащит. Видимо, мешок с мукой, а на ухо ему подсказывают: –Молодец, уже чуть чуть осталось. Молодец, почти все. Перед глазами пляшут вспышки света. Слюни стекают по бороде, заливают рубаху. Вроде кто-то вокруг есть, но к нему не подходят. Боятся. И правильно. "Когда уже это кончится?" – мелькает в голове. И противный голос нашёптывает: –Почти уже. Пришел. Молодец. Он рухнул и улыбнулся. "Наконец-то отвяжется". Чьи-то голоса долетали как через стену: "Гляди-ка, не сдохла ещё!" "Что за бесовщина, башка разбита, а она встаёт!?" "Что за тварь, ее и убить что-ли нельзя?" "Вон, падает. Значит подохнет, наконец!" Сквозь всю эту какофонию голосов, сквозь пелену и боль в голове, долетел один. Тот самый. Любимый. "Богдан, не умирай. Живи, пожалуйста". Все разом смолкло. 15 Он очнулся от боли и тут же его стошнило. Руки и ноги трясло, глаза едва различали силуэты деревьев. В голове стучало: "Скорее спасти Бажену. Все что угодно, чтобы она жила". Было не понятно, то ли он ослеп, то ли уже сумерки и ничего не видно. Лежал на настиле из веток. В руке что-то зажато. Ткань. Пришлось поднести льняной мешочек к самому лицу, чтобы хоть что-то рассмотреть. Из него посыпалась сухая толченая трава. По запаху Богдан узнал Белену и завыл. Страх парализовал его. Ни руки, ни ноги не слушались. Снова позывы рвоты. Горькая густая желчь с привкусом крови текла по лицу. С трудом удалось перевернуться на бок. Ему не хотелось смотреть, но и не смотреть было невозможно. Лес. Ветки. Мерзкий запах гнили. Его снова сотрясали позывы рвоты. Кое-как получилось лечь на живот и ползти. Ноги не двигались. –Пусть это не правда! – шептал он – пусть все это неправда. Богдан увидел тело и лишился чувств. Очнулся глубокой ночью. Светили звёзды и большая полная луна, в свете которой кровь казалась черной и блестящей. Дополз до головы Бажены и его снова начало корчить, но даже желчи уже не осталось. Он хрипло вдыхал воздух, но тот, похоже, перестал проходить во внутрь. Половина лица разбита. Глаза закрыты. Полуулыбка. Богдан лег рядом и обнял холодное тело. Волосы ещё хранили ее запах – хлеба, крапивы и счастья. Рукой провел по ее животу и долго ждал, пока, наконец-то придет сон. Или наоборот, закончится сон. Он запутался. 16 До самой старости Аленка рассказывала всем и каждому, как опасны ведьмы, да Мавки. И какие ужасы они с мужиками творят. |