Книга Дэйвенпорты, страница 90 – Кристал Маркис

— Не знаю, чем я могу вам отплатить.

«Он выиграл рубин в покер?»

— И слышать ничего не желаю. Я сам захотел сделать вам приятное.

Обычно Руби принимала подарки без задней мысли. Она их ждала, радовалась им и убирала на время, чтобы позже ими щегольнуть. Но на этот раз все было по-другому. Этот подарок был личный. Даже интимный. Харрисон Бартон вернул ей частичку ее самой. Руби поморгала, чтобы сдержать слезы, и кивнула, ожидая, когда горло перестанет сжиматься.

— Я, наверное, больше никогда в жизни его не сниму, – призналась девушка.

Живот у нее дрожал. Харрисон Бартон был добр и внимателен. А она его использовала.

Руби не знала, как ей продолжать свою игру.

Лицо молодого человека озарилось широкой улыбкой. Он придвинулся ближе, завел руку за спину Руби. Она представила прикосновение его губ, и в легких у нее совсем не осталось воздуха. Девушка повернулась к мистеру Бартону. Сердце ее сорвалось в галоп. А потом Харрисон отодвинулся, и на коленях у него оказалась небольшая плетеная корзинка.

— Сегодня такой замечательный день. Хотите перекусить?

Руби встряхнулась, прогоняя наваждение:

— Да.

Ведь она может дружить с Харрисоном. Друзья дарят друг другу подарки. Устраивают пикники. Она ведь еще до магазина умирала с голоду. Надо просто поесть, и гадкое ощущение в животе пройдет.

Волны озера Мичиган лениво накатывали на берег. Вдоль кромки воды бегал мальчик с игрушечным корабликом, его мама была в нескольких шагах. Мимо проезжали экипажи и автомобили. Руби и ее спутник нашли тихое местечко, где среди песка и камней росли дикие травы, а кусты загораживали озеро. Здесь полог листвы защищал их от солнца, рассыпая по земле пятнышки света.

Рука мистера Бартона чуть задела плечо Руби, и девушка задрожала.

— Вы в порядке, мисс Тремейн?

Она хотела, чтобы Харрисон поцеловал ее, хотя и знала, что этот поцелуй смажет и без того призрачную линию между ее чувствами к этому человеку и расчетом.

— Да.

Он наклонился ближе, подождал.

— Даже когда я делаю так? – спросил он и поцеловал ее в шею, под мочкой уха.

Веки Руби затрепетали и закрылись.

— Да.

Она вдохнула запах шалфея, пропитавший его кожу.

— И так?

Поцелуй в щеку. Еще один. С каждым поцелуем губы мистера Бартона приближались к ее губам, и от этого кожа девушки начала пылать. Там, где его губы касались ее, зарождался жар, и волны электричества пробегали от ее щеки к кончикам пальцев ног. Эти волны подтачивали ее решимость и подпитывали потребность, которая скрывалась в глубине ее души. Хотелось еще. Руби никогда и никого так не хотела. Никогда. Это пугало и будоражило.

Когда его губы наконец прижались к ее губам, мысли о том, как она будет выпутываться из этой ситуации, совершенно вылетели у Руби из головы. Она могла только наслаждаться вкусом его губ. Язык Харрисона скользнул Руби в рот. Она ахнула и отстранилась. Недалеко, но так, чтобы увидеть его глаза, полуприкрытые тяжелыми веками, его приоткрытые губы. Харрисон тяжело дышал. Руби вдохнула его страсть, слила со своей страстью. И, не дав себе времени передумать, поцеловала его сама. Она целовала, пока губы не начали саднить, пока грудь не начала болеть от мощных ударов сердца.

— Руби… – пробормотал Харрисон, прижимая губы к ее губам, щеке, шее.

Ей так нравилось, как он произносил ее имя. Будто молитву. Потом девушка почувствовала мягкое давление на плечи. Мистер Бартон выпрямился, и мир вокруг снова вернулся на привычное место. Руби потребовалась минута, чтобы снова привыкнуть к окружающему пейзажу, к звукам парка, которые заглушало их дыхание и гул в ушах.