Книга Дэйвенпорты, страница 64 – Кристал Маркис

Рот мистера Лоренса чуть съехал вбок при упоминании о сестре. А Хелен поспешно продолжила (разве он не подозревал, что у него будут конкуренты, тоже желающие добиться руки ее сестры?):

— И это ужасно. Все, чему я учусь, не имеет ни малейшей практической ценности. Я с куда бо́льшим удовольствием занималась бы тем, что мне интересно. Ведь должен же быть в мире человек, который не будет против, если его жена будет постоянно растрепана и бесполезна в плане ведения хозяйства, но сможет помочь оседлать коня или починить ось – и вообще не будет бояться замарать руки.

Хелен и мистер Лоренс посмотрели на ее ладони с обломанными ногтями и темными пятнами. Девушка мысленно отругала себя за то, что оставила перчатки на стуле, но все же больше в этот миг она искренне гордилась собой и готова была отстаивать свою правоту.

У девушки захватило дух, когда на лице мистера Лоренса она увидела намек на улыбку. Он лениво держал вожжи в руках и смотрел прямо перед собой. Желудок Хелен сделал кульбит. Ведь именно такое ее поведение мать и миссис Милфорд пытались искоренить своими нотациями. «Отлично, он, наверное, теперь думает, что я безнадежна. Но какая мне разница?» И с этой мыслью все остальные печали вылетели у нее из головы.

— Непросто найти компромисс между тем, что хочешь делать ты, и тем, чего хочет твоя семья. – Мистер Лоренс расправил плечи. – Я приехал сюда не просто для того, чтобы найти перспективы для семейного бизнеса, а для того, чтобы спасти его. В определенных кругах фамилия «Лоренс» значит немало – в точности как ваша. Мне одновременно и повезло, и не повезло быть единственным ребенком в семье: мне достанется в наследство все, но также на мне лежит и вся ответственность. Каждое мое действие отражается на моих родителях и на нашем будущем.

— Я знаю, что мне повезло, – сказала Хелен, пощипывая кружево, окаймлявшее зонтик от солнца. – Оливия блистает в лучах маминого внимания, а Джон всегда знал, что семейное дело достанется ему.

Мистер Лоренс взглянул на нее из-под длинных ресниц:

— А вы? Чем наполнены ваши дни? Я уверен: когда у человека нет определенной роли, это тоже нехорошо.

— О чем вы говорите? Мы ведь собираемся спасти дамочку!

Она улыбнулась. Хелен знала: она вовсю пользовалась занятостью родителей, чтобы делать, что ей хотелось. Ее не игнорировали, она никогда не чувствовала себя забытой, но при этом прекрасно понимала свое место в отношениях внутри семьи.

— Нет, я все равно считаю, что мне очень повезло.

Деньги и высокое положение в обществе обособило их семью, но Хелен была любима.

— Я уверен, вы не настолько безнадежны, как вам кажется.

Хелен нахмурилась:

— Однажды на дне рождения я разобрала велосипед, просто чтобы посмотреть, получится или нет. Все пришли, чтобы есть торт, а я сидела на траве среди кучи погнутых металлических деталей. – Мистер Лоренс остался невозмутим, и Хелен продолжала: – Это был не мой день рождения, и велосипед был не мой, а девятилетнего сына папиных друзей. И никто не подумал, что мне было всего семь. – Она вздохнула, а мистер Лоренс рассмеялся. – Они отреагировали слишком бурно. Если бы мне не мешали, я бы его обратно собрала.

В ответ на эти слова мистер Лоренс издал странный звук, который одновременно вызвал у девушки гордость и легкий румянец. Ее поступок не привел его в ужас. Это ее ободрило, но также и встревожило.