Книга Дэйвенпорты, страница 38 – Кристал Маркис

После того танца Оливии и холостяка из Англии, мистера Лоренса, в бальной зале Тремейнов темнокожие чикагцы только о них и говорили. Однако даже больше чем Оливию, пожалуй, этот зарождающийся роман приятно волновал ее мать.

В течение недели после вечеринки у Тремейнов мистер Лоренс был приглашен на чай в «Порт Свободы», обедал с отцом Оливии в городе, а в это воскресенье пришел на службу в их церковь, причем сидел вместе с ними на скамье, отведенной для Дэйвенпортов. Люди перешептывались вовсю. И шепот был громкий. Удушающий. Он одновременно и подбадривал, и пугал.

Ведь Оливия именно такого и хотела.

Она сделала все, что от нее требовалось, и вот что ее ожидало: сильный, красивый джентльмен, соответствовавший всем пожеланиям ее родителей и ее собственным потаенным надеждам.

Тут в ее разум невольно прокралась мысль о молодом адвокате Вашингтоне ДеУайте, и девушка заерзала. Его жизнь, похоже, была полна решений и стремлений. Но его, казалось, совершенно не впечатляло то, чего сумела достичь Оливия. Как будто ее упорный труд был пустой тратой времени. От одной мысли, что этот человек считает ее пустышкой и бездельницей, Оливия скрипела зубами.

В этот момент в малую столовую ворвалась Эммелин Дэйвенпорт, громко напевая себе под нос. Оливия заметила, что мать сегодня в особенно хорошем настроении. Мама была грациозна, волосы были аккуратно уложены в низкий пучок на затылке. Хотя миссис Дэйвенпорт проходила через трудные времена, лицо у нее было дружелюбное, без малейшей фальши. Ее миндалевидные глаза теплились как угольки-близнецы, теплые и чарующие. Любая радость или разочарование сразу отчетливо отображались в складках возле губ и на лбу. Малейшие изменения в выражении ее лица говорили Оливии, что делать: когда можно поспорить, когда бросить вызов, а когда отступить. В конце концов, Эммелин только хотела, чтобы у ее детей было все лучшее, чтобы они ни в чем не нуждались. И как могла Оливия ее в этом винить?

Девушка очнулась от своих мыслей и увидела, что мать улыбается ей, как будто скрывая какой-то секрет.

— Кажется, кто-то немного замечтался, – заметила миссис Дэйвенпорт. – Как ты разрумянилась!

Оливия приложила ладонь к щеке. И правда, щеки были теплые. Мама, наверное, встревожилась бы, если бы узнала, что виновник этого румянца – мистер ДеУайт, а не мистер Лоренс. На самом деле Оливия и сама была этим встревожена.

Эммелин Дэйвенпорт похлопала Оливию по руке и села на кушетку напротив.

— Я очень довольна тем, как общество приняло новости о тебе и мистере Лоренсе. Вы такая чудесная пара.

Она повернулась к окну, в которое только что смотрела Оливия. Внутри у девушки будто все перевернулось. Ведь она именно такого и хотела. Все идет согласно плану. Каждый новый день, проведенный в обществе мистера Лоренса, будто все больше снимал с ее плеч огромную тяжесть.

Мать вздохнула, словно она это ощущала. Миссис Дэйвенпорт взяла пару перчаток с маленького столика, стоявшего у большого каминного кресла, и погладила Оливию по колену.

— Прекрасный день для пешей прогулки и пикника.

Как только она встала, в комнату вошел лакей и объявил о прибытии мистера Лоренса.

Оливия глянула на часы на каминной полке. Стрелки показывали ровно час дня. Мистер Лоренс был сама пунктуальность. Девушка проследовала за матерью в парадный холл, где стоял мистер Лоренс. Держа шляпу в руках, он рассматривал картину, на которой был изображен сарай посреди безлюдного хлопкового поля. Пушистые белые комочки, казалось, качались на легком ветерке под безоблачным небом. Как и все его костюмы, обычно в гусиную лапку или в елочку, сегодняшний был сшит из роскошного твида и безупречно подогнан по фигуре.