Книга Охотники и ловцы рыб, страница 65 – Татьяна Иванова

— Ты обещал мне, сохранить жизнь, — впервые заговорил Свентобор, поняв окончательно, что на защиту княгини он никак положиться не может. Воинов много, и они все как один потрясены мыслью, что их собирались усыпить.

Княгиня вздрогнула, услышав его слова, и закусила губу. Пан Тшебеслав с тоской и злостью шепотом нехорошо помянул панну Касеньку и отдал нужное распоряжение своим помощникам.

— Мои лазутчики тоже доносят об усилении активности поморян, — услышала Любава слова пана Тшебека, бегом устремляясь вслед за помощниками пана начальника.

Рагнара держали в подвале вежи. Его никто не пытал так изощренно, как пытали Моисея Угрина, отрока Предславы. Просто держали в невыносимых условиях. Когда узника подняли на веревках на второй этаж вежи, он никого не узнавал, невероятно худой, бледный, с блестящими от сильного жара глазами. Срочно растопили одну из банек крепости, Любава распаковала свои целебные настойки, не сомневаясь, что ее отца еще можно поставить на ноги. В своей радостной суете она никого вокруг не замечала, и даже удивилась, когда Творимир за руку оттянул ее от своего лучшего друга.

— Тебе Всеслав случайно не говорил, чтобы ты немедленно покинула крепость?

— Что-то такое он точно говорил. Сказал, чтобы мы с княгиней спрятались хоть в лесу, хоть в болотах, только не в крепости.

Творимир невольно задержал взгляд на изможденном лице ее названного отца.

— Досталось ему… И конца этому не видно. Знаешь, девонька, какой существует способ, победить в бою? Один из лучших? Позволить противнику увязнуть в атаке, а затем со свежими силами ударить в спину. Поняла? Видимо, нечто подобное Всеслав и предполагал. Плохо, что Тшебеслав ни дня ждать подкреплений не будет. Мог вы выслать лазутчиков навстречу подмоге и согласовать действия. Но, по-моему, он переоценивает неприступность своей крепости. Он отдал приказ, поджечь все постройки за рвом. Наблюдатели наших противников сообразят, что крепость готовится к отражению нападения, никто гарнизон усыплять не будет, никакой внезапности не получится. А тогда чего им ждать? Нападут на нас вот-вот. Беги, Любава, немедленно.

Но было поздно. Пан Тшебеслав с горькой усмешкой на губах, с болью в чуть выпуклых серых глазах заявил, что все бабы — это зло. И никого он из крепости прямо в руки своих противников не выпустит. Только игр с заложниками ему и не хватает. Если бы планировалось нападение одних германцев из-за Одры, он бы еще подумал. Но проклятые поморяне здесь все тропки знают, и он рисковать не будет. Мост поднят, крепость готова к отражению атаки. Он, пан Тшебеслав, свое дело знает, и Господь ему лучший помощник. Ясно?

Все действительно было предельно ясно. Горели времяночки возле крепости, построенные путниками, которые направлялись от Одры вглубь Польских земель, и наоборот — из Польши к транспортной артерии этих земель — реке Одре. Люди ночевали и торговали под защитой грозной крепости. Но все это было в прошлом. Сейчас времянки пожирались пламенем, сообщая всем вокруг, что крепость готовится к отражению нападения, уничтожается все, что мог бы использовать противник.

Однако пока наблюдатели с вершины вежи доносили, что вокруг тихо, вся земля объята покоем, и на дороге до самой Одры, которая видна с вершины наблюдательной башни, никакого движения нет. Гарнизон крепости принялся готовиться к предстоящему бою, чистить оружие и кольчуги, проверять боеприпасы. Всюду топились баньки. Воины собирались идти в бой вымытыми, в чистой одежде. Слышались возбужденные разговоры, шутки.