Книга Охотники на Велеса, страница 33 – Татьяна Иванова

— Греческий? — ошеломленно выдохнул Сольмир. — Ты знаешь греческий язык?

— Да, и могу тебя немного обучить.

— Я алфавит потихоньку освоил, — скромно произнес широкоплечий сказитель, — и слова некоторые…

— Договорились? Ты только постарайся, чтобы ваши парни ко мне больше не приставали. Замучилась я от них отбиваться… Сколько еще надо в овине сидеть?

— Ну еще немного посидим… Ты удивительная, Любава. Ведь я с тобой сейчас прямо как с парнем разговаривал. Где ты выучила греческий?

— У меня и названный отец его знает. Нас с ним один учитель обучал. Мы тогда не в Новгороде жили.

Любава вздохнула, вспоминая свое счастливое детство.

— У нас, в Новгородской земле его даже в некоторых школах преподают. Для детей знатных родителей. И для одаренных деток, конечно же. А ты только в Булгарию с караваном ездил?

— Нет, но это моя тайна, — тихо ответил Сольмир. — Начал я с охраны каравана в Булгарию. Нас, жителей Залесья, с радостью берут в охранники. Мечом мы почти не владеем, но лучники наши, ты же знаешь, попадают белке или кунице в глаз, чтобы сохранить шкурку. А караван летом плывет по Оке, потом по реке Итиль. Нападают на нас чаще всего издали, с берегов. Хорошие лучники всегда в цене. Потом мы обычно отсиживаемся в караван-сарае и плывем обратно. Но в этот раз я подружился с одним булгарским парнем, и он провел меня на праздник прямо к хану в его огромные каменные палаты, во дворец, так у них палаты называются. Это было в Биляре. Знаешь, у Булгар главный город — Биляр? Там каменные дворцы, совсем не такие как в Киеве. Абрикосы цветут, миндаль…

Любава кивнула. Сольмир улегся на пол и неторопливо рассказывал, глядя на кривоватые балки на потолке овина.

— Во дворце было состязание песенников. Мне разрешили выступить. И я так понравился хану, что он предложил мне выбрать себе награду. А я сказал… я сказал, что хочу увидеть Самарканд.

Сказитель снова сел, взволнованный воспоминаниями.

— Хан был очень удивлен, он думал, что я попрошу дорогой меч, разочаровался, но сдержал свое слово. Мне разрешили плыть с купцами до Самарканда. Сначала по реке Итиль до моря. Море, его надо видеть. Небо, перетекшее на землю, если смотреть издали. Незабываемый запах, пронзительные крики чаек и пенные брызги волн, когда стоишь вблизи… А потом мы ехали на велблюдах по великому шелковому пути. Ты когда-нибудь видела велблюдов, Любава?

— Нет, — тихо сказала слушательница.

— Они тоже удивительные. Вроде бы и кони, да не совсем. Они мохнатые, с двумя горбами на спине. Подгибают колени, когда на них нужно забираться. И в пустыне совсем не пьют. А пустыню ты видела? Там вовсе не один песок да камни, как я раньше думал. Там своя жизнь, свои растения и даже свои пустынные зверьки. А один раз я видел вдали город, которого на самом деле нет. Странный город. Если бы не мои спутники, я бы к нему пошел. Это называется, мираж. Потом мы добрались до Самарканда. Эх, Любава, там все другое, не такое, как у нас. На узеньких улочках все торгуют, воруют, шумят. Такие яркие краски, такое ослепительно яркое солнце. В садах цветет и умопомрачительно пахнет жасмин. И дворцы там самые удивительные из всех, что я раньше видел. Массивные тяжелые купола. Приземистые купола и уходящие вверх, в небо узкие, легкие башенки минаретов. Странно, правда? Но вот так они строят, так, наверное, мир видят.