Книга Когда играют все, страница 118 – Татьяна Иванова

— Что вы такое говорите, сеньор Адрон? — потрясено проговорила Фенелла.

— А вы что думали?! Он сын своего отца. Но он так хорошо держался. Элан практически все сделал для восстановления своей страны. Принц Гай придет на все готовое. Предательство приближенных лиц и ваш кровавый ответ на его вполне благородное предложение вашего короля подкосили.

Маленький человек, сверкая глазами и сжимая пальцы в кулаки, смотрел на ошеломленную девушку и снова пытался успокоиться.

— Он меня больше не слышит. Не слышит. А я точно знаю, что в последнее время и дон ди Лартега и, тем более, дон де Грамейра пришли к выводу, что Боэланд будет лучшим правителем, чем тесно связанный с Борифатом принц Гай. Я две недели провел в допросных… И я вижу, правду ли мне говорят, даже без всяких пыток. А они говорили… Те вельможи, которых завтра казнят по приказу Боэланда, любят свою страну. Они, как оказалось, строили планы посадить дона Гая на престол еще до того, как поняли, что молодой король Боэланд — прекрасный правитель своей страны. Любезно подкинутые владетелем Борифата письма уже устарели. Он ведь тоже хитрый, владетель Борифата, и заинтересован в ослаблении Остарии. Заодно и Альнард под шумок обратно к рукам приберет. Еще бы месяц назад Элан сумел бы ради пользы страны закрыть глаза на тесные связи своего ближайшего окружения с принцем Гаем. Он сумел бы даже простить попустительство, приведшее к убийству его сына. Ну отправил бы де Грамейру с ди Лартегой в ссылку… Тем более, что окончательное решение приняла сама Марика. Если бы ей помешали в тот раз, она бы совершила подобное в следующий раз, став королевой. Такая королева опасна, тут дон Инеас прав… Но кум Элан сумел бы развести коней на узкой тропинке. А теперь он меня не слышит. И завтра, уже завтра произойдет непоправимое. Кровавые казни неповинных в измене людей.

— Чего вы от меня хотите? Чем я могу помочь?

— Вернитесь к королю, донья Фенелла. Кум Элан по-настоящему сердечно, тепло к вам привязался. И он страшно казнит себя за то, что вынудил вас искалечить себя. Мне достаточно пообещать ему, что вы вернетесь, и я смогу достучаться до его разума.

— Я ведь никогда не буду прежней.

— Пусть! Но ваши раны неплохо заживают. Кажется, не останется даже шрамов. Пусть вы не будете такой же прекрасной, как раньше, но и отталкивающе уродливой вы тоже не станете. Вернитесь. Ему нужна ваша поддержка.

— Хорошо, я вернусь, — ответила взволнованная девушка. — Вылечусь через несколько недель и вернусь. Так и передайте его величеству.

Шут бросился перед ней на колени, поцеловал ей руку и, не сказав больше ни слова, выбежал из комнаты. Через несколько секунд внизу хлопнула входная дверь.

— Как я понимаю, обо мне лучше не говорить, — сказал Сид с такой горечью, с какой он давно не говорил с Фенеллой. — Интересы страны куда важнее моих. Сердце короля куда драгоценнее моего.

— Нет, ты не понял, — Фенелла вскочила, подошла к своему жениху, положила руки ему на плечи, опустив голову так, чтобы он не видел ее изуродованного лица. — Адрон говорил о сердечной привязанности, о чувстве вины, но не о страстной любви. Кажется, вид моей страшной рожи навсегда исцелил душу Боэланда от страсти ко мне. Я вернусь ко двору, чтобы женить короля. Теперь я тоже играю.