Книга Лотос Серебристый, страница 68 – Александра Хартманн

— Мадемуазель Киара? — вдруг произнес кто-то надо мной.

Вздрогнув, поднимаю глаза. Это был молодой офицер, его лицо показалось мне знакомым.

— Вы не узнаете меня? — улыбается он, — я Франсуа Герен, кузен Талы. Мы с вами танцевали у нее в гостях. Не помните?

— О, месье Герен! — воскликнула я от неожиданности. — Конечно я помню вас! Как поживаете?

Я несколько озадачено уставилась на его форму. Мне казалось, что в нашу первую встречу Франсуа не упоминал о военной службе. Он больше всего походил на беспечного повесу. Видимо поняв, о чем я думаю, парень смущенно провел пальцами по волосам.

— Вот недавно вступил в ряды французской армии, — проговорил он, одергивая одежду, словно оправдываясь. — Родители сказали, что пора бы мне заняться делом.

— Весьма ценный совет, — весело замечаю.

И не сдержавшись, мы оба рассмеялись.

— Не хотите ли со мной потацевать, мадемуазель Киара?

Он протянул руку в белой перчатке и застыл в ожидании моего ответа.

— С большим удовольствием, — смеюсь и кладу свою ладонь.

Глаза Франсуа засветились, и он повел меня в танец. Мелодичный ритм позволил вести беседу.

— Это правда, что я слышал о вас, мадемуазель? — начал Франсуа, когда вихрь танца закружил нас по зале.

Я вопросительно подняла бровь.

— О вашем обручении с тем англичанином?

— Да, все верно.

Глаза Франсуа вдруг утратили блеск и стали серьезными.

— Вы думаете, он сможет сделать вас счастливой?

Я отвела взгляд в сторону, чтобы не видеть того, как сильно мой ответ расстроил его.

— Полагаю, месье Герен, что брак это не всегда о счастье и любви. Порой людьми движет нечто иное.

— Что же?

Музыка меняла ритм, поэтому он перехватил рукой мою талию и закружил.

— Не отвечаете? — Франсуа мучительно ждал ответа, не отрывая от меня горячего взгляда. Слишком горячего.

— Сложные обстоятельства? — выразила я предположение, уходя от прямого ответа.

Франсуа усмехнулся.

— А по мне, так если брак не основан на любви, то он принесет ничего, кроме боли и страданий обоим.

Я растерянно замерла, но, к счастью, музыка уже закончилась.

— Вы правы, месье. Правы настолько, что мне нечего вам возразить, — говорю и возвращаюсь к столу.

Опускаюсь на стул и смотрю на свои руки в атласных перчатках.

— О, Боже, что я делаю? Что же я делаю?

* * *

Еще через неделю я стояла на причале в Сайгоне и прижимала к себе рыдающую сестру.

— Ты должна поехать с нами! Должна! — тело Джи сотрясалось. — Как я буду без тебя! О, Киара!

Изо всех сил прикусываю губу, но даже это не помогает сдержать слезы.

На сестре дорогое дорожное платье и черная шляпка с кокетливой вуалью, мистер Томпсон стоит поодаль, сложа за спиной руки, и с молчаливым почтением ожидает, когда его жена закончит прощаться с родственниками.

— Я ведь все знаю, — шепчет Джи, прижимая мокрую щеку к моему плечу, — знаю, сколько боли ты несешь в себе. Знаю, о вашем браке с мистером Фейном. Киара, не делай этого! Откажись! Я попрошу Роя, он говорил, что на теплоходе еще остались места. Мы купим тебе билет! Уедем со мной в Нью-Йорк! Не иди на этот брак! Прошу!

Я кошусь на стоящего тут же отца, курящего сигару и газетой отмахивающегося от назойливых мух. Надеюсь, он ничего не услышал.

— Не могу, Джи. Если поеду сейчас с тобой, то всю жизнь так и буду на попечении твоего мужа. Брак и последующий развод с Эдвардом позволит мне не только забрать причитающуюся долю наследства, но и даст необходимую свободу.