Книга Лотос Серебристый, страница 47 – Александра Хартманн

Огромные колеса покатили вперед по узкой дорожке, по которой обычно в дом привозили с деревни козье молоко, она вела через лес, и ночью по ней мало кто решался ездить.

— Надеюсь Бонг прихватил револьвер, — шепчу на ухо Джи, — ребятишки клялись мне на днях, что видели огромного слона-самца.

— Ох, замолчи, Киара! — сжимает тут же мою ладонь сестра. — У меня и так того и гляди сердце из груди выпрыгнет, так ты еще сильнее пугаешь.

Мы притаились, как мышки, от волос Парамит и Пеи шел сильный аромат масел и цветов, чтобы впустить хотя бы немного воздуха, приподнимаю полог и вижу черную стену непроходимого тропического леса. Страшного, живого, внимательно следящего за нашей телегой. Мне стало не по себе, когда между стволов промелькнули чьи-то желтые горящие глаза. Поспешила задернуть полог и прижаться к сестре.

Судя по дороге, отец приказал отвезти нас в ту деревню у подножия холма. Неужели ситуация настолько серьезная, что он не видел другого выхода, как отправить нас с Джи туда? Эти мысли мучили на с сестрой, мучили они и наших верных лао.

К счастью, никакой опасности не подстерегало нас на пути. Всего один раз Кривоногий Бонг останавливал телегу, чтобы прогнать с дороги варана. Револьвера у него не было, зато был хлыст, которым он довольно неплохо управлялся.

Деревня лежала у подножия холма, покрытого густым лесом. С балкона моей комнаты я часто любовалась его изумрудной листвой и лиловыми облачками, что клубились вокруг. Пару раз я даже ходила сюда с Пеей и другими лао для подношений статуе Будды, что стояла тут. И всегда мне казалось, что нет на свете более милого, более уютного места на земле, чем эта притаившаяся за лесом деревушка. Но теперь, когда Бонг остановил мула возле низенькой хижины, крытой травой и соломой, внутри меня все сжалось. Так неуютно, так страшно и холодно показалось все вокруг.

Навстречу нам вышла лао с бумажным фонарем, который несла на длинной палке.

— Прошу, чаонинг, проходите, — произнесла она на диалекте, сложив руки в приветствии.

Мы проследовали за ней.

Казалось, эта ночь никогда не закончится. Склонив колени на глиняный пол, мы молились. Джи шептала молитву Деве Марии, я с Парамит и Пеей — Будде.

Огромная красавица луна заглядывала через узкое оконце, чтобы осветить наши напряженные лица.

Кривоногий Бонг не спал, не спали и другие мужчины деревни, вооружившись, кто мотыгой, а кто и вилами, они стояли у самой границы леса, туда, куда уходила дорожка, по которой нас привезли.

Шепот мужских голосов долетал до нашего слуха, словно ручеек. Испуганные жители делились слухами о том, что тонкинские солдаты подожгли французский гарнизон, располагавшийся в всего в трехстах километрах от плантации, что было захвачено много боеприпасов и перебиты офицеры.

Не выдержав, я поднялась и захлопнула ставни.

— Киара, что же теперь будет? — сестра подошла ко мне и стиснула пальцы, лицо ее, бледное и испуганное, мерцало в неровном свете масляной лампы. — Как же папа? А Рой? Они же убьют их!

Нервное напряжение давало знать, и Джи, закрыв ладонью глаза, зарыдала. Я порывисто обняла ее, положив ее голову к себе на плечо.

Вошла хозяйка, неся глиняный кувшин.

— Чаонинг, отведайте свежего козьего молока, — предложила она с поклоном.