Книга Лотос Серебристый, страница 27 – Александра Хартманн

Он поднимается, и, отвернувшись, начинает хохотать до слез. Меня это почему-то ужасно злит.

— Эти туфли я купила в Индии. Таких уже и нет, — говорю недовольно.

С трудом перестав смеяться, Эвард перевел дух и посмотрел на меня.

— Подожди.

И тут же пошел обратно в заросли. Его не было пару минут, затем он вернулся, неся в руке найденную туфлю. Став на одно колено, аккуратно надел ее на мою ногу.

— Счастлива? — перевел задорный взгляд.

— Да, — вздыхаю довольно.

Еще раз хмыкнув, Эдвард снова помог подняться мне ноги.

— Думаю, нас унесло недалеко, и скоро сюда прибудут спасательные катера, не будем уходить от реки.

— Хорошо.

Солнце пекло невыносимо, нужно было найти тень. Недалеко стояла жакаранда, вся усыпанная цветами.

— Пойдем, спрячемся под ей. Там должно быть не так жарко, — предложил Эдвард, и повел меня туда.

Я легла на траву и стала смотреть, как солнце пробивается сквозь густую крону. Эдварад опустился рядом со мной на бок и облокотился на локоть, поджав колено и положив на него руку. Он смотрел на меня с обожанием, любовался мной. Я закрыла глаза. Только сейчас острота чувств начала возвращаться ко мне, наполняя все мое существо радостью, трепетом и еще каким-то невероятным чувством, тягостно-томительным, жарким, словно раскаленное солнце Индии.

— Киара, — страстно шепчет Эдвард, склоняясь к моей шее. Я боюсь открыть глаза, боюсь увидеть этот взгляд, мне страшно.

Ведет пальцем по губам, очерчивает линию подбородка, так нежно, так трепетно, что меня всю охватывает дрожь. Прижимается губами к шее.

— Киара, — выдыхает.

Открываю глаза, и вижу его лицо, так близко, что теряюсь. Смотрит на меня и тут же целует, жадно, ревниво. Сердце вырывается из груди, становится мучительно-больно, что хочется расплакаться. Горячие губы спустились к шее, я хватаюсь за его плечи, откидываюсь назад.

— Эдвард… — шепчу вне себя.

Одной рукой он стягивает рукав платья и тут же прижимается губами к плечу, вижу по ошалевшим глазам, что он окончательно потерял голову, и это меня заводит. Зарываюсь пальцами в его влажные волосы.

Не прерывая поцелуя, одной рукой приподнимает меня, второй скользит по ноге, находит застежки от чулок. Отрывается от губ, только для того, чтобы опуститься к бедру и поцеловать нежную кожу над чулком. Это окончательно сводит меня с ума. Его ласки, его дыхание, его поцелуи на моей коже — все это я ощущаю с невероятной остротой. Не могу остановиться, по нему вижу, что и он не в силах оторваться от меня. Это сумасшествие, чем оно окончится? Вновь кладет меня на траву и прижимается всем телом. Обнимаю его за шею, а губы шепчут:

— Я люблю тебя, Эдвард. Люблю.

Он вдруг отрывается от моих губ и долго смотрит в глаза. Я касаюсь рукой его щеки:

— Я люблю тебя, — повторяю вновь.

В потемневших от страсти и желания глазах Эдварда что-то мелькает. Он отрывает мои руки от своего лица и резко встает. Я не понимаю, что произошло, почему он так переменился? Приподнимаюсь на локтях, и смотрю на него.

— Эдвард, что-то случилось?

Он все еще тяжело дышит, рубашка распахнута, а в глазах застыла растерянность.

— Прибыли спасательные катера, пора уходить, — отворачивается и идет к реке.

Я продолжаю лежать на траве, сбитая с толку, непонимающая. Что произошло? И тут вижу, как подплывают катера, Эдвард машет им. И через несколько минут ко мне бежит заплаканная Джи.