Книга Стальное сердце, страница 116 – Кэролайн Ли

Но нет, это всего лишь плеск волн или стук наших сердец. Так звучит время – его не остановить, и оно драгоценно, каждый миг на вес золота.

Мы лежим рядом, держась за руки, прислушиваемся к плеску волн, к звукам мира. Скоро мы покинем эти места. Спустим на воду лодку и двинемся на север, на остров Фэр-Айл, или на юг в Абердин, или еще дальше на юг – в Моэну. Будем искать места, связанные с нашим прошлым, с родителями. И неважно, как на нас будут смотреть, что будут о нас говорить, какие рассказывать истории. Нас объединяет правда, известная лишь нам двоим, язык, лишь нам двоим понятный.

Если мы вместе, то всюду для нас дом.

На Лэм-Холме, одном из Оркнейских островов, на самом деле стоит итальянская часовня, построенная пленными итальянцами в годы Второй мировой. Этот подлинный (и прекрасный!) памятник архитектуры вдохновлял меня при работе над книгой, однако почти все в ней, в том числе сюжет и герои, – плод моей фантазии. Оркнейцы (а многие из них, не жалея времени, помогали мне бесценными советами) сразу заметят, что в романе изменены датировка некоторых событий и география островов. Это было сознательное решение: я на собственном горьком опыте убедилась, насколько трудно повествовать в художественной форме о реальных событиях, тем более о реальных людях, и выдавать написанное за чистую монету, и потому ни в коем случае не хотела за это браться.

Я хотела написать книгу о войне, искусстве и памяти. На свете немало памятников погибшим, легендарных полей сражений и мест, измененных войной до неузнаваемости. Но итальянская часовня, на мой взгляд, дело совсем иное: это символ надежды, созданный в беспросветное военное время. Ее строили пленные, на чужбине, не зная, когда вернутся домой. В нее вложили надежду и любовь. Часовня и сейчас стоит на своем месте, содержат ее в образцовом порядке – всем советую посетить.

Существует на самом деле и стальное сердце – выковал его итальянский кузнец Палумби в знак любви к местной женщине. В Италии его ждали жена и дети, и сердце он оставил в Оркни. Все это нашло отражение в истории Чезаре, однако сам Чезаре – собирательный образ, ни один из пленных не был его прототипом, и судьба его в романе разительно отличается от судеб пленных итальянцев, вернувшихся к родным.

Собирая материалы для этой книги, я узнала историю одного человека, которому в тягость было работать у отца в фирме, и однажды он просто-напросто не пришел на службу, а нашли его уже в Нью-Йорке – он забыл, кто он такой и как сюда попал. Это побудило меня изучить подробнее, что такое диссоциативная фуга – расстройство, когда после травмы или душевного потрясения человек забывает свое прошлое и зачастую уходит из дома, придумав себе новую личность. С давних пор подобные случаи привлекали внимание психологов, они не имеют ничего общего с попытками симулировать потерю памяти, когда человек стремится избежать ответственности за преступление. Вероятно, и то и другое – способы психики справиться с травмой. Все-таки удивительно, как мы реагируем на трудности и как искусно наш мозг прячет знания и воспоминания. И чем дальше, тем лучше это получается: проторенной дорогой идти легче. Точно так же выпадают у меня из памяти целые куски детства, связанные с тяжелыми переживаниями, и даже сейчас после ссоры мне трудно вспомнить, кто что говорил.