Онлайн книга «Операция «Анти-вуду»»
|
— «Роза Сентейрос, преподаватель португальского языка на детских и молодежных курсах. Бразильский культурный центр на Таганке». Тот самый?.. — Вот именно! Там занимается наша Тереза! И туда мы завтра идем на концерт! Стало быть… эта Мама Бриджит еще и учительница?!. Бо-о-оже мой, как только к детям подпускают таких шарлатанок? — Соня, — внушительно сказала Нина Вахтанговна. — В нынешних школах, к сожалению, такие зарплаты, что учителя скоро начнут грабить в переулках, не то что гадать на картах! И в театрах не лучше! По крайней мере, одна моя знакомая танцовщица кордебалета по утрам моет лестницы в элитном доме! — По-моему, эта Роза Сентейрос и преподаватель такой же, как гадалка, — липовый! — недоверчиво произнесла Соня. — Если честно, мне гораздо больше понравилась ее секретарша. Никогда в жизни не видела такой красоты! В молодости, наверное, была известная артистка! Или «мисс Африка»! — Или «мисс Бразилия»… — задумчиво заметила Нино Вахтанговна. — О, вон подъехал Павел, доедай пирожные, Сонечка. Мы свою задачу выполнили на все сто. Кстати, может быть, переведешься из своей консерватории в театральный вуз? Я могла бы поспособствовать… Так художественно рыдать по заказу — это, знаешь ли, не каждому дано! Я лично научилась, только когда сыграла Раневскую в «Вишневом саде»! У тебя настоящий талант, и… — Мама этого не переживет, — твердо проговорила Соня. — А Полторецкий меня просто застрелит. Вообразите, он меня однажды застал у консерватории вместе с моим преподавателем музтеории… Валерий Константинович объяснял мне некоторые особенности политонального наложения у Баха… так Пашка, дурак, ревнует до сих пор! И несет такую чушь, что слушать противно! А вы говорите — театр! — Ах, как это восхитительно, когда мужчина ревнует! — улыбнулась Нино Вахтанговна. — Мой второй муж однажды бегал за мной по Верийскому кварталу с «парабеллумом»! Весь двор свесился в окна! Я голосила: «Гури, это не то, что ты думаешь!» А он кричал: «Что я должен думать, несчастная, когда с твоего балкона прыгают генералы?!» И ведь все врал, бессовестный! Какие генералы, вах… Всего-навсего полковник Кавчарадзе! В Тбилиси это вспоминают до сих пор! Ах, какое чудное, какое прекрасное было время… — Да чего же в этом прекрасного, Нино Вахтанговна?! — возмутилась Соня. — Будет что написать в мемуарах, девочка моя! — улыбнулась старая актриса, и тут уже Соня не нашлась, что возразить. В пятницу снег валил с самого утра. Сугробы возле дома Юльки Полундры выросли вдвое, усталые дворники не успевали очищать тротуары. Кусты у подъезда клонились чуть не до земли под тяжелыми шапками снега. — Да что же это такое! — возмущалась замерзшая Полундра, прыгая вокруг лавочки в обнимку с рюкзаком, из которого ехидно поглядывал Барон Самди. — Пацан — а собирается, как Золушка! Я в два счета оделась! Натэла тоже! Даже Белка! А этот… Атаманов рядом мрачно молчал: ему тоже было холодно. Выехать собирались еще полчаса назад. Но, когда все уже были в сборе около подъезда, у Атаманова вдруг зазвонил мобильный. Серега слушал голос Батона в трубке, постепенно меняясь в лице. Затем повернулся к девчонкам и замогильным голосом сообщил, что Андрюха никуда не едет. — Бабуля его на собрание пенсионерок уперлась! А у него рубашка неглажена! Попробовал сам и спалил ее утюгом! А на джинсах пятно от растворителя! А штаны школьные в мелу все! И он орет, что теперь вообще никуда не пойдет! И чтобы мы без него ехали! Тьфу, холера, будто МНЕ эта Тереза нужна!!! И где это его бабку носит? Раз в жизни понадобилась — и вот вам! |