Книга Операция «Анти-вуду», страница 14 – Анастасия Дробина

— Я еще вчера заметила! — воодушевленно рассказывала Натэла, переводя взгляд с одного лица на другое. — Я вчера всю книгу пересмотрела, всех этих… богов вуду… Под каждым — нормальная подпись! Вот, смотрите сами, Шанго — бог гнева и грома! Йеманжа — богиня воды! Олодумарэ — верховный бог… А эта — просто Мама Бриджит! Какой же Бриджит она мама? И почему она здесь, если она не богиня, а просто чья-то мама?

— Может быть, эта Бриджит — богиня? — осторожно предположила Белка.

— А почему ее тогда зовут не по-африкански? Бриджит — это европейское имя! Я так и не смогла понять! И, когда мы начали говорить с этой Терезой, я подумала… Если она — мулатка, то, может быть, знает… Я показала ей книгу и спросила про Маму Бриджит! — Натэла пожала плечами и закончила: — Она сразу же вскочила и убежала! И все!

— Итак, парни, что все это значит? — тайгеровской фразой вопросила Полундра.

— Это значит, что вы опять влезли в историю, — со вздохом ответила Соня. — Ни на день нельзя никуда отпустить! Девочку эту, конечно, надо найти. И вернуть ей эту… этого Барона. С золотым черепом. Он ведь не ее собственный, а родителей! Они уже, наверное, с ног сбились! Ведь такая дорогая вещь!

— Но где же ее искать? — Натэла присела на диван и уставилась на Барона Самди. — У нас ничего нет, кроме книги. Из института лингвистики с Кропоткинской. Сама Тереза там учиться не может. Значит, учится кто-то из родителей или, может, старшая сестра или брат. А мы ведь даже фамилии ее не знаем!

— Она сама учится в школе иностранных языков где-то на Таганке, — медленно сказал Пашка. — Она же вас туда приглашала, правильно? Надо посмотреть… Щас, шелупонь. — Он снова застучал по клавишам. Все воодушевленно переглянулись, но через несколько минут Пашка с кислой физиономией сообщил, что ни одной школы с углубленным изучением португальского, а также театральной студии на Таганке нет.

— Выходит, что наша шоколадка все про себя сочинила!

— А зачем ей сочинять? — пожала плечами Юлька. — Она же нас даже на спектакль пригласила! Все равно бы пришлось дать адрес!

— Ребята, ну-ка вспомните получше, как Тереза говорила! — воззвала Натэла. — Я точно помню: «Приходите к нам на Таганку!» В школу, куда же еще? Или, может… Пашка, посмотри, может, там Дом культуры какой-нибудь есть?

Но и Дома культуры на Таганке тоже не нашлось. Пашка заглянул на всякий случай даже на сайт знаменитого Театра на Таганке, но там не шло никаких бразильских спектаклей. С минуту в комнате царило унылое молчание.

— По-моему, Барона стоит показать нашему Соломону Борисовичу, — задумчиво сказала Соня. — Это ведь не дурацкая поделка для туристов, а дорогое произведение искусства! Может быть, оно ему известно! Может быть, таких на всю Европу три штуки!

— Это вряд ли… — проворчал Атаманов. — Штучка африканская, сразу видно. Кто у нас такое смастрячит?

— В любом случае спросить надо, — твердо сказала Соня. — Нужно же с чего-то начинать!

Ребята переглянулись. Отчим Сони и Белки, Соломон Борисович Шампоровский, был известным на всю Москву антикваром, реставратором и экспертом по древним ценностям. Сейчас мать сестер Гринберг концертировала в Вене, а отчим, засев в своей мастерской на Новокузнецкой, производил там уборку.

— Я позвоню ему, и поедем прямо завтра, — заявила Соня. — Пашка, а ты бы выяснил, нет ли у тебя знакомых в том институте на Кропоткинской! Треплешься ведь без конца с кучей народу на форумах! Может, кто-нибудь и найдется… Пашка! Полторецкий, ты меня слышишь?