Книга Чудовище из озера, страница 70 – Анастасия Дробина

— Ты лучше сам женись, – хмуро посоветовал Таранов своему бывшему командиру. – Вон видишь – Наталья по тебе обревелась вся… Глаза разуй, Шайтан!

Горничная ахнула и, всплеснув руками, выбежала из комнаты. Ибрагимов поднялся, о чём-то с минуту подумал, глядя в стену, и не спеша пошёл за Наташей.

— Пожалуй, нам пора уходить, – заметил генерал Полторецкий. – Павел, успокойся, положи айпад! Сонечка останется в нашей семье. Соня, это ведь так?

— Только из уважения к вам, Игорь Петрович! – нервно ответила ещё бледная Соня.

— Чудно. Тогда у меня только один вопрос к хозяину этого дома. И если вы не желаете, Максим, то можете, конечно, не отвечать. Вы знаете, кем на самом деле был во время войны ваш дед, Матвей Сватеев?

Таранов медленно повернулся. Из-за окна раздался грозовой раскат, синяя молния осветила комнату – и сидящей на полу Полундре на миг стало не по себе: настолько лицо Максима Таранова сделалось похожим на физиономию партизана Сватеева с церковной фрески. Только теперь она поняла, почему бизнесмен показался ей знакомым.

— Да… Знаю, – наконец медленно сказал Таранов. – Он был на службе у немцев… служил полицаем. Бабка из-за этого сбежала из деревни после войны. А… почему вы меня об этом спрашиваете?

— Потому что мои внуки рассказали мне увлекательную историю, – пожал плечами старый генерал. – Про две семьи – местных жителей и цыган, которых должен был сжечь заживо полицай Матвей Сватеев, а спас партизан Иван Сватеев. Ничего метафизического… если забыть о том, что Иван Сватеев был убит за неделю до этих событий на глазах у многих свидетелей. Спрашивается – как такое могло быть?

— Но здесь же аномальная зона, Игорь Петрович… – робко вмешалась Белка. – По-моему, здесь всё могло случиться… Мог же он ожить как-нибудь?

— Бэлла, что за бред? – возразила Соня. – Что значит «ожить»? Что ещё за зомби в смоленских болотах?

— Мне это тоже показалось маловероятным, – согласился генерал Полторецкий. – И я попробовал связаться с некоторыми моими коллегами из ФСБ. Сейчас, знаете ли, рассекречиваются многие архивы военного времени – и НКВД, и СМЕРШа, и военной контрразведки. Всплывает множество интересных данных! Нет, Павел, до этой информации даже ты не смог бы добраться…

— Это ещё как посмотреть! – взвился Пашка.

— Не трудись, я уже сам всё нашёл. Иногда принадлежность к высшему офицерству страны оказывается очень полезной. Хотя и пришлось с утра на старости лет громоздиться на дуб… как вороне с сыром.

— Ой, там, кажется, Стас приехал! – вдруг сказала Соня, выглядывая в окно на двор.

— Кто это такой? – хмуро спросил Таранов. – И вообще, сколько ещё народу занимается моими семейными делами?

— Заинтересованных лиц, представьте, очень много, – невиннейшим голосом отозвался Пашка. – Вот этот юноша бледный со взором горящим… привет, Стас, заходи и будь как дома… внук того художника, который украсил церковь фресками!

В комнату вошёл Стас в сопровождении Ибрагимова.

— Здравствуйте! – выпалил он, останавливаясь на пороге. – Я был у вас, но там девчонка сказала, что вы все в Красном доме… И я – сюда…

— Садись, – коротко пригласил хозяин дома. Стас огляделся, свободного места не нашёл и опустился на пол рядом с Полундрой. Юлька заметила, что из заднего кармана его джинсов торчит свёрнутая серая тетрадь с обтрёпанной обложкой.