Онлайн книга «Прощаю – отпускаю»
|
— Минуту, Никита Владимирович! – Настя, внезапно вырвавшись из его рук, метнулась к резному бюро и, за мгновение перерыв его сверху донизу, извлекла из нижнего ящика потрёпанную колоду карт. – Предупреждаю, что я никогда не поверю вам на слово! Но докажите мне! Преферанс? Отлично! Я тоже не лыком шита, я двадцать лет с батюшкой прожила! Обыграйте меня хотя бы пять раз подряд, и тогда… — Хоть двадцать пять, – хладнокровно сказал Никита, садясь за стол напротив жены. – И заметь, у тебя преимущество – колода твоя и не новая. — Ни-ког-да Остужины не были уличены в краплёных картах! – отчеканила Настя. – Мечите! — …Но… Как же такое может быть?!. – шёпотом спросила Настя, проиграв в двенадцатый раз и растерянно перебирая в руках атласные листочки карт. – Никита Владимирович… Я не верю… Вы что-то делаете?! — Ты обещала, что поверишь, – усталость минувшей ночи наваливалась неумолимо, и Закатов едва сдерживал зевоту. – Теперь ты видишь, что я тебя не обманул. — Невероятно… Да вы страшный человек! — Ну что же это такое: всё «вы» да «вы»! — Никита Владимирович… — Настя, не пора ли тебе наконец говорить мне «ты»? – усмехнулся Закатов, забирая из рук жены карты и вынуждая её подняться из-за стола. – Всё-таки третий год вместе… приличный срок. — Как вам будет угодно, – всё ещё в замешательстве ответила она. – Но… — Послушай, мы оба этой ночью не спали. Признаю, по моей вине. Прости меня, душа моя, и пойдём выспимся наконец. Обещаю тебе, что больше никакого виста с преферансом, не беспокойся. И знаешь, если бы я прежде знал о твоём семейном горе, я бы вовсе плюнул на эту Васёну. В конце концов, обоих Агариных этим не исправишь. — Нет, вы были правы, – медленно сказала Настя, поднимая на мужа странно блестящие глаза. – Вы были правы… И слава богу, что вы мне всё это рассказали. Ступайте спать, Никита Владимирович… А у меня ещё есть дела. Нужно отдать распоряжения, и в девичьей со вчерашнего дня беспорядок… Нет, мне надо идти. Что люди подумают, если барыня завалится спать средь бела дня? — Настя, останься, – Никита обнял её худенькие плечи, впервые почувствовав острую нежность к этой девочке, которая никому не верила на слово. Растрёпанная коса жены упала ему на плечо, мягко мазнув по щеке. Настя слабо вздрогнула, когда муж обнял её, закрыла глаза. Совсем по-детски всхлипнула. Вскоре она уже спала у него на руке, а ещё через мгновение заснул и сам Закатов. Низкое осеннее солнце, прорвавшись через тоненькие ветви берёз, пробило комнату широким лучом, и в луче этом появилась Дунька. На цыпочках просеменив через спальню, она бесшумно задёрнула занавеси, вздохнула, покачала головой. Истово перекрестила свою спящую барыню. Подумав, размашистым крестом осенила и храпящего барина. И лишь после этого мягко, по-кошачьи ступая, вышла из спальни. * * * — Ну, Настасья Дмитриевна, – не было у бабы забот, так купила себе баба порося! – мрачно объявила Дунька, войдя в комнату барыни и с размаху опуская на стол стопку выглаженного белья. – И что только у барина в голове было, когда он эту Васёнку привёл, – побей бог, не разумею! — Да уж поболе, чем у тебя, у барина-то в голове! – нахмурилась Настя, ловко подхватывая рассыпавшееся бельё. – Ты в рассуждения не ударяйся, не по чину тебе, а толком говори! Что тебе Васёна? Дерзит или не слушается? Или работает плохо? |