Онлайн книга «Горюч камень Алатырь»
|
В комнате повисла тишина. Лидия сидела в кресле, уронив в ладони лицо. Лазарев по-прежнему стоял у стола, глядя в окно. Треснула свеча, капля воска побежала по меди подсвечника. Василий Петрович пальцами поправил фитиль. Сел в кресло напротив жены. Медленно выговорил: — Так чего же вы хотите от меня? Уезжайте. Думается, это будет единственным выходом. Вы сбежали из Петербурга, опасаясь мести поляков, – весьма благоразумно. Но сейчас человек, которого вы предали, – здесь. Вам ничего не мешает вернуться в Россию и… — Ах, вы не понимаете! Не понимаете! Я не могу вернуться! ИХ ещё слишком много осталось там! И они не остановятся ни перед чем! И Стрежинский здесь – тоже не остановится! Я уверена, я убеждена, что он нарочно устроил это! Нарочно сумел сделать так, чтобы его перевели из Нерчинска – сюда! Он знал, что я здесь, и все эти годы мечтал отомстить! — Матерь божья, какая же вы дура, – Лазарев тоскливо наблюдал за тем, как жена, заломив руки, мечется по комнате. – Да не носитесь вы, как курица без головы… в глазах рябит. Вы вовсе о чём-нибудь, кроме собственной бесценной персоны, способны думать? Стрежинскому нет до вас никакого дела! Он знать не знал, что вы окажетесь здесь! И удивлён сегодня был не менее вас! Я стоял рядом и видел это! Ничто, кроме его угнетённой Польши, его не волнует, мстить он вам вряд ли будет… это может помешать его планам. — Какие у него могут быть планы, Базиль?! – взвилась Лидия. – Он на каторге, под надзором, с них лишь недавно сняли цепи! Он ни на что не способен! — Ну-у-у, вы просто сама себе противоречите… Так убьёт он вас или не убьёт? Я, видите ли, лицо весьма заинтересованное… — Вы просто мерзавец! – истерически выкрикнула Лидия. – Я совсем одна, беззащитна, у меня никого нет! А вы… — От меня вам тоже не будет никакого проку. Всё, что я могу, – это помочь вам уехать. — И вы, конечно, будете счастливы, если я исчезну отсюда! — Вы даже не представляете, насколько, – с глубокой искренностью заверил Лазарев. – Но, как я понял, вы мне такой радости не доставите. Бросьте, Лидия Орестовна, здесь вам гораздо безопаснее, чем в России. Польские патриоты, которых вы предали, сюда могут добраться исключительно в цепях, как эти трое несчастных. Живите, как жили. Стрежинский не идиот. Он знает, что, придушив вас, немедленно вернётся в нерчинские рудники. Право же, вы такой жертвы не стоите… Да перестаньте рыдать, противно смотреть! — Как это ужасно… – всхлипывала Лидия. – Как это ужасно – быть брошенной, одинокой, несчастной… Я никогда не была вам нужна, низкий вы человек… — Ну, так найдите себе кого-нибудь ещё, за чем же дело стало? – зевнул Лазарев. – Тимаев наш ведь времени не теряет? Или он вам надоел уже? Да бросьте строить эти гримасы: невинность вам не к лицу! Последний кандальник из кочегарки знает, что начальник завода бегает к вам по ночам! Подумать страшно, в его-то возрасте! Я уверен, что вы выкрутитесь как-нибудь, голубушка. А я, уж простите, пьян и хочу спать. И вам то же рекомендую. — Базиль, останьтесь! – отчаянно выкрикнула Лидия. – Повторяю вам, мне страшно! Страшно!!! Ответом ей послужил короткий удар двери. Отчаянно выругавшись, Лазарева схватила со стола подсвечник с горящей свечой и запустила им в дверь. Свеча выпала, погасла, и комната утонула в темноте. В сенях послышался шорох, сонный голос горничной: |