Книга Горюч камень Алатырь, страница 197 – Анастасия Дробина

— Антип женился?

— Так что сбыл я его с рук, – подтвердил Ефим. – Да и вы, я вижу, из бобылей выписались. А на кой вас сюда-то принесло, барин? Не под надзор ли, спаси Христос?.. А то ссыльных-то много здесь развелось – опосля того, как в анператора студент промазал^[9]…

— Не беспокойся. Всего-навсего в гости. Ты ведь знаешь, что Михаил Николаевич теперь живёт в Екатеринбурге?

— Нет, не слыхал, – после долгого молчания послышалось в ответ. – У них же срок ещё три года назад вышел! Чего ж им в Расею-то не уехалось?

— Решил, что тут от него будет больше пользы, и вот… – пожал плечами Закатов. – Моя жена Вера Николаевна – сестра доктора Иверзнева.

Тут уж Ефим повернулся всем телом и внимательно, в упор, взглянул на Веру.

— То-то казалось мне, будто барыня мне знакомы… Так и есть. Что ж, помогай Бог, – и снова умолк надолго, покрикивая на лошадей и изредка встряхивая вожжи. Молчал и Никита.

Ефим не соврал: ещё до темноты, по розовому, искрящемуся вечерним светом снегу они прибыли на последнюю станцию перед Екатеринбургом. В бревенчатом, заметённом по самую крышу станционном домике жарко светились окна. Никита представил, что сейчас они войдут в тёплую, натопленную комнату, снимут заиндевевшие шубы, спросят самовар и ужин, а затем они с Верой до утра останутся одни в комнате. И и снова волна жаркого счастья подкатила к сердцу – нетерпеливо и горячо, как не было даже в детстве…

— Барин, просьба до вас.

Никита, вздрогнув, обернулся. Ефим стоял прямо перед ним, смотрел в упор. На мгновение Никите стало не по себе.

— Изволь. Чего ты хочешь?

— Просьба маленькая. Когда с доктором Михайлой Николаевичем свидитесь – про нас ему не говорите.

— Отчего же? – нахмурился Закатов. – Полагаю, он будет счастлив узнать, что у вас всё благополучно.

— Ну, вот так и скажите, коль не утерпите, – разрешил Ефим. – Скажите, что, мол, живы-здоровы и кланяются ихней милости… А где мы есть, в каком месте обретаемся – не извольте помянуть. Для него ж спокойней будет.

— Позволь… – Никита только сейчас вспомнил, что Ефим ни словом не упомянул место, где сейчас живёт. – Но ты же не думаешь, что… твоя Устинья… Ведь Михаил Николаевич женат… и насколько я знаю, счастлив!

— Ну так и помогай Бог, – Ефим улыбнулся, но улыбка эта была недоброй. – Только в жизни всяко бывает, сами знаете. А ну как развезёт на стары дрожжи – кому тогда хорошо окажется?

— Что ж, – Закатов почувствовал, что лучше не спорить. – С твоего позволения, скажу ему, что встретил тебя случайно на постоялом дворе.

— Так оно и лучше будет, барин, – Ефим усмехнулся. – Береги вас Бог. Прощайте.

Он повернулся и, проваливаясь в снег, зашагал к лошадям. Закатов молча провожал его глазами.

— Никита! – позвал его голос жены. – Ты замёрзнешь!

— Иду, душа моя, – отозвался он. И, взглянув напоследок на отуманенный серп месяца, шагнул в тепло и сумрак сеней.