Онлайн книга «Невеста Обалуайе»
|
— Ты права. Да, ты права. – Габриэла снова задумалась, запустив пальцы в растрёпанную копну волос. Эва испытующе смотрела на подругу. Но та молчала, и Эва снова тихонько заговорила. — Обалу – инвалид с детства. Он может ходить только на костылях. Всё остальное, – она слегка выделила голосом это «всё остальное», и Габриэла слабо улыбнулась, – у него в полном порядке. Особенно мозги! Он, наверное, лучший айтишник в Бразилии. Он прочёл столько, сколько не читали университетские профессора. Но он некрасив, очень замкнут, бывает несправедлив к своим близким, и у него невыносимый характер. Как видишь, я честна с тобой. — Покажи мне его, – попросила Габриэла. Мгновение Эва колебалась. Но подруга смотрела на неё пристально, выжидающе. И со дна этих больших, зеленоватых, с золотистыми искорками глаз, похожих на высвеченное солнцем море, на Эву смотрела Мать Всех Вод. И Эва достала смартфон и открыла «галерею». — Вот. Габриэла приняла смартфон в ладони, как детёныша дикого животного: бережно и с опаской. Взглянула на экран – и выронила гаджет. — Габи, в чём дело? – испугалась Эва. – Обалу, конечно, не красавец, но… — Боже… Как же он похож на вашу мать! На дону Нана! — Ты помнишь маму? – растерялась Эва. – Но… ты же видела её всего один раз в жизни… И то – десять лет назад! — О да! И мне хватило надолго! Помнишь, каким способом она разлучила нас? — Помню, – с горечью отозвалась Эва. – Она сунула тебе в рюкзак свой золотой браслет, а потом заявила, что ты его украла. — Слава богу, у меня нормальные родители! – с дрожью в голосе выговорила Габриэла. – И они ни на миг не поверили в то, что я могла это сделать! Но отец тогда сказал: «Если эта сеньора может так обращаться с детьми, нашей Габинье лучше не бывать в её доме!» А через неделю мы уехали из Баии совсем! Мне было так больно, так страшно… так непонятно! И лицо твоей матушки, уж поверь, я запомнила! — Габи, ты же знаешь, как мне жаль… — Знаю! Она и тебе жизнь изгадила! А Обалу… — Обалу она просто оставила в роддоме. И если бы тётя не забрала его оттуда, он бы умер. Габи подняла смартфон подруги. Снова открыла фотографию. Уставилась на смуглое, некрасивое, испорченное оспинами лицо с резкими, как ножи, скулами, на жёсткую линию губ, на длинно разрезанные, тёмные и недобрые глаза. И молчала так долго, что Эва в конце концов забеспокоилась: — Габинья, о чём ты думаешь? — О том, что твой брат всё-таки дурак. Почему он не прислал мне свою настоящую фотографию? Я не хочу обидеть Ошосси, он очень хорош, но Обалу – гораздо лучше! Для меня, по крайней мере! — Ты… шутишь?.. — Ничуть! – рявкнула Габриэла, сжав в ладони смартфон. – Сколько раз я тебе говорила, что красавчики меня раздражают?! Терпеть не могу сладкие мужские мордочки! Когда там, в Рио, я увидела фотографии Обалу… то есть, Ошосси… то чуть не разревелась! Потому что это опять оказался бы облом! Потому что это совсем не то, что я люблю! — Но… — Боже, какое счастье… – прошептала Габриэла, и вконец растерявшаяся Эва увидела, что по лицу подруги, искрясь в свете лампы, бегут слёзы. – Какое счастье, что он – настоящий… и – вот такой… И что он никуда не исчез… И что я не надоела ему… А я так боялась!.. Некоторое время Эва молчала. Затем медленно, осторожно подбирая слова, заговорила: |