Книга Невеста Обалуайе, страница 150 – Анастасия Дробина, Дэн Бенимана

Эшу покосился на Марэ с отвращением, но промолчал. Дождался, пока тот устроит сестру на заднем сиденье «форда» и придержит дверцу для Ошун, и махнул рукой.

— Поезжайте! У меня дела.

Белый автомобиль сорвался с места. Дон Ошала и Эшу остались стоять у подъезда «Луар». Несколько минут прошло в молчании.

— Что вы хотите за это, дон Ошала? – наконец, тщательно прикуривая новую сигарету, спросил Эшу. – Я теперь у вас в долгу, это понятно… Но хотелось бы знать, чем придётся расплачиваться!

— Ты мне ничего не должен, малыш, – отозвался Ошала. – Я оказал услугу своей дочери, а не тебе.

Эшу недоверчиво покосился на него. Медленно, растягивая слова, выговорил:

— Нана теперь взбесится, уж это точно. Зачем вы это сделали, дон Ошала? Могли бы запросто сказать, что такой номер – не в ваших силах! Лично я бы поверил! Зачем? Взгляните на меня хорошенько! И не говорите, что я – как раз то, что вы хотели бы для своей принцессы! Зачем вам это сдалось, сеньор? Неужто я вам так нравлюсь?!

Ошала внимательно посмотрел на угрюмую обезьянью физиономию Эшу. На подживший синяк на его скуле. На дешёвую сигарету в углу губ, на татуированного паука на мускулистом предплечье, на свисающую с плеч красную линялую майку, на старый ножевой шрам, тянущийся через ключицу… Улыбнулся.

— Во-первых, малыш, ты должен нравиться дочери, а не мне. Во-вторых… Год назад ты у меня на глазах сжёг руки до костей, чтобы выполнить просьбу Эвиньи.

Презрительная гримаса пропала с физиономии Эшу. В глазах мелькнула растерянность. С минуту он и Ошала смотрели друг на друга. Затем Эшу выплюнул окурок, молча тронул двумя пальцами козырёк своей бейсболки, повернулся и неспешно пошёл вниз по улице Чили.

— Малыш!

Эшу замер.

— Мне не нравится то, что выставка Эвиньи в Рио отменена. Может быть, ты разузнаешь, в чём дело? И решишь этот вопрос?

Эшу поднял брови. На миг задумался – и по его физиономии расплылась широкая ухмылка.

— Без проблем, дон Ошала! Всегда к вашим услугам!

В сумерках к публичному дому доны Аниньи подъехал джип с молниями на дверцах. Шанго устало выбрался из машины, задрал голову, недоумевающе сощурился: из дома не слышалось музыки, смеха и воплей. В окнах не мелькали лица женщин. Весёлый дом, не оправдывая своего названия, стоял тихий, тёмный и, казалось, изрядно растерянный.

— Да что они все – передохли? – озадаченно проворчал Шанго, поднимаясь на ступеньку крыльца, – и сразу же отскочил, чуть не сбитый с ног стремительным ураганом.

— Анинья! Любовь моя, ты в своём уме? Куда ты мчишься в таком виде? Почему девочки не работают?

— Куда я мчусь?! – Хозяйка дома, казалось, ничуть не была удивлена встречей. На угольно-чёрной, худющей как жердь Анинье красовалось белое платье с кружевным воротом, на ногах были надеты новые, расшитые раковинами и бусинами шлёпанцы. – Куда я мчусь?! На террейро, мой дорогой, куда и все! Девушек я отпустила с самого утра, они помогали матери Кармеле подготовить алтарь, и эбо, и подношения… Ты представляешь, у Селии, Марии, Нэлы и Жараиньи без следа сошли все язвы! В один час, словно их вовсе не было! Силва и Кабрелия вернулись из больницы: их просто выгнали оттуда на улицу, сказав, что лечиться им не от чего! У Кабрелии заодно и триппер куда-то делся – вот уж воистину чудо, бедная девочка полгода не могла избавиться, никакие уколы не помогали! Короче, сегодня – выходной, и мне некого тебе предложить, мой сладкий! Мне даже самой некогда, при всём моём уважении… Если хочешь – поезжай в Амаралину, там туристы, там уж точно все работают! Им-то что, к ним не спускался Обалуайе прямо перед табачным магазином!