Онлайн книга «Дети Йеманжи»
|
Сидя в прохладном салоне машины в ожидании, пока Марэ откроет ворота, Эва расстегнула сумку. Там оказалось несколько лёгких платьев, джинсы, парусиновая куртка, пять комплектов нижнего белья, две ночные рубашки, теннисные туфли, кроссовки, пляжные шлёпанцы, несколько баночек с кремами, шампунь – и даже прокладки. К изумлению Эвы, вся одежда была правильных размеров. — Спасибо, Марэ! – искренне поблагодарила она, когда брат, вернувшись в машину, сел за руль и «форд» мягко выкатился на дорогу. – Как ты угадал размеры? — Я же художник всё-таки, – улыбнулся он в зеркало. – А косметику потом выберешь сама! Уж в этом я точно ничего не понимаю! Эва рассмеялась. Марэ, выводя «форд» на автостраду, покосился на сидящего рядом брата, но Обалу не ответил на его взгляд. Эва, поколебавшись, придвинулась к переднему сиденью и осторожно положила ладонь на плечо Обалу. Тот, помедлив, накрыл пальцы сестры корявой ладонью. Не оборачиваясь, сказал: — Я сделаю то, что ты хочешь, Эвинья, – и тут же, повернувшись к Марэ, враждебно предупредил, – Не смей лезть к ней в голову! И ко мне тоже! — Я и не собирался… – растерянно пробормотал Марэ. Помедлив, включил радио, и салон «форда» огласился стрекочущей самбой. Они ехали по автостраде минут сорок. Довольно быстро Эва начала узнавать места: именно здесь проходил автобус, на котором она ездила к бабушке. Ещё через полчаса они свернули на широкую дорогу, идущую под зарослями мангровых деревьев. Эва уже не сомневалась, что они едут в городок Санту-Амару, на краю которого стояла бабушкина ферма. Но когда «форд» миновал три сросшиеся гуявы, нырнул в лес, проехал через заросшую папоротниками и лианами площадку для танцев и подкатил к знакомым деревянным воротам, которые никогда не удавалось толком запереть, Эва вцепилась в плечо Марэ: — Это же дом бабушки! Разве его не продали? — Ещё чего! – возмутился Марэ, глуша мотор. – Наш дом? Продавать?! — Но… мама говорила… — Нана ещё и не то бы сказала, лишь бы ты здесь больше не появлялась, – вздохнул Марэ. – За домом следит сеу Осаин. Да ты же с ним знакома! В полном недоумении Эва уставилась на старые ворота – которые, словно только этого и дожидаясь, начали со скрежетом открываться. К машине вышел высокий чернокожий старик с совершенно белыми волосами и бородой. На нём были старые шорты цвета хаки и жёлтая, застиранная футболка. Изрезанное глубокими морщинами лицо улыбалось. И Эва сразу же узнала эти сощуренные, смеющиеся глаза цвета остывшего пепла. И с визгом выскочила из машины: — Ой! Сеу Осаин!!! Здравствуйте! Старик открыл ей объятия, и Эва оказалась в его руках: сухих, сильных, пахнущих корой деревьев, травами и табаком. Бабушкин друг совсем не изменился за те полгода, которые Эва не видела его. — Вы здоровы… с вами всё хорошо… Вы здесь, какое счастье… О-о, а мама сказала, что вы уехали к детям в Ресифи! Старик молча гладил её по волосам. Затем, слегка отстранив, осмотрел Эву с головы до ног, удовлетворённо сказал: «Ты вылитая Энграсия, дочь моя, можно с ума сойти!» – и пригласил всех в дом. Пока мужчины возились у открытого «форда», выгружая кресло и перенося в него Обалу, Эва не удержалась и помчалась в сад. «Не может быть! Не может быть!» – стучало в висках. Но приходилось верить своим глазам: бабушкин сад стоял на своём месте и ничуть не изменился. Всё так же шелестели ветвями кротоны, питангейры и манго. Всё таким же развесистым было старое, давно не дающее плодов какаовое дерево. Всё так же взбиралась по стволам пальм сизая лиана-хойя. И старые, заботливо выкрашенные зелёной краской качели Эвы, на которых когда-то качал её подросток Ошосси, свисали с толстой ветки платана. По стволам деревьев бесшумно скользили пучеглазые гекконы. Дряхлая черепаха безмятежно грелась в солнечных лучах, пробивающихся сквозь кроны деревьев. Над ней прыгали и дрались птицы. Эва присела на качели, качнулась раз, другой, запрокинув голову и подставив лицо солнечному лучу. По спине тёплыми мурашками побежало счастье. Наконец-то она была дома! |