Онлайн книга «Дети Йеманжи»
|
— Шанго, ради твоей матери… Ради вашей матери… Ты не убьёшь своего брата! Выстрел всё-таки грянул, далеко разлетевшись по воде, – но Эва уже знала: пуля летит не в голову скорчившегося на песке Эшу. Шанго уронил пистолет. Эва, разжав руки, соскользнула на песок. И тут же рядом с ней рухнул на колени Шанго. Она увидела его запрокинутое лицо, стиснутые, яростно оскаленные зубы. — Шанго! Шанго! Всё, ради бога, всё… Успокойся… Всё позади, всё закончилось! Ты этого не делал… Ты не оскорблял мать… Это не ты… Понимаешь? Успокойся, всё прошло… Это был не ты! Шанго не отвечал. Его била крупная дрожь. Из полусомкнутых губ вырывались короткие, отрывистые всхлипы. По лицу бежали капли дождя. Он замолотил по песку огромными кулаками, замотал головой, словно пытаясь сорвать с себя что-то: Эву обдало водопадом брызг. Наконец, сквозь зубы Шанго вырвался сдавленный рык, перешедший в хриплое, протяжное рыдание. Неловко отбросив ногой пистолет, Эва села на песок рядом с братом. Обняла его широченные плечи, притянула Шанго к себе – и он взвыл, содрогаясь всем телом, в её объятиях. С полосы гальки, приподнявшись на локте, на них безмолвно смотрел Эшу. Эва не знала, сколько времени она и Шанго просидели рядом на мокром песке. Дождь не переставал. От сырости девушку уже начало знобить, и она тщетно натягивала на колени мокрый подол платья. Шанго же ничего не замечал. Он сидел неподвижно, до боли сжимая руку сестры. Улыбался, запрокинув к небу мокрое от слёз и дождя лицо. Эта слабая улыбка настолько не шла к его грубой, изуродованной недавними побоями физиономии, что Эва боялась на него смотреть. Боялась она и обернуться на Эшу, который, – она слышала, – никуда не ушёл. Минута шла за минутой, пустынный пляж заливало дождём – а они втроём сидели под этой хлещущей сетью и молчали. И Эва подпрыгнула от неожиданности, когда над берегом раздался звонкий и радостный крик: — Шанго! Шанго! Ошун, лёгкая и тоненькая, неслась через пляж, и выбившиеся из узла волосы реяли за ней, словно хвост кометы. Едва услышав её голос, Шанго вскочил. И ждал, протянув ладони, забыв убрать с лица облегчённую и недоверчивую улыбку. Ошун взлетела к нему на руки, прижалась всем телом, засмеялась, заплакала, обхватила курчавую, мокрую голову Шанго – и они вдвоём повалились на песок. И Эва успела только увидеть, как мощные руки цвета горького шоколада срывают с её подруги жёлтое платье. А на дороге над пляжем видна была крыша чёрного джипа. И Огун уже спускался по дорожке из камней. Вскочив, Эва пошла ему навстречу. — Всё в порядке, малышка? – отрывисто спросил он. – Сукин сын… Вот ведь сукин сын! Мы этот проклятый ключ от моего джипа искали битый час! Зачем ты за ним помчалась?! — Он мог убить… — Мог, – подтвердил Огун. – Ещё как мог. — Всё хорошо! – торопливо заверила Эва. – Все живы! Шанго и Ошун уже… — …трахаются, – мрачно закончил Огун, покосившись туда, где, скомканные и отброшенные, лежали жёлтое платье и красно-белая футболка. – Вот на что у него всегда хватает сил, так это… Наклонившись, он поднял с песка пистолет Шанго, осмотрел его, поморщился и сунул себе за ремень. Затем вытащил телефон. — Оба! Перестань реветь! Живы, говорят тебе! Шанго жив! И малышка жива! И… этот тоже жив. Не знаю почему. Не могу спросить, Шанго занят. Нет, очень занят. Нет, я не попробую! Потом, детка, клянусь тебе, потом… Я сейчас приеду! Так, передай кому-нибудь трубку… – и зарычал уже совсем другим тоном, – Ошосси! Твою мать, сделай с ней что-нибудь! Возьми у Обалу таблетки! Дай воды! Пусть Йанса… Ключи ищет до сих пор? Ну-ну… Всё нормально, никто никого не убил! Нет, это не я! Малышка всё прекрасно разрулила! Да, буду через полчаса! Успокой Оба, говорят тебе! Выкрутился опять этот гадёныш! – Огун выключил телефон и посмотрел на сестру. – Поедем домой, Эвинья. |