Онлайн книга «И нет любви иной…»
|
Он не ответил. Варька негромко, глядя в окно, сказала: — Вот не думала, что у нас с тобой до такого дойдёт. Ты что, Илья, решил, что я за эти годы ослепла? Или из ума выжила? Хорошо он живёт, посмотрите на него, люди добрые… А то я не знаю, зачем ты в эту дыру зарылся! Жену от цыган прячешь, позориться не хочешь, только и всего! Была я в Симферополе, мне крымы рассказали, почему вы оттуда съехали! И в Кишинёве была, там вас лаутары местные тоже хорошо помнят! А что ты с девочкой сделал? Во что ты её превратил?! Да для того она, что ли, родилась, чтобы за твоей кобылой по свету таскаться? — Ну, тут ты меня не совести! – вспылил Илья. – Она, что ей лучше, сама выбирала! Я ей не навязывался! — Дурак, ты ей в отцы годишься! Думать надо было, прежде чем на девчонку зелёную лезть! Я ведь, когда вы пришли, Маргитку даже не узнала. Присмотрелась, только тогда поняла: взаправду она… Что ты с ней сделал? Она же весёлая была, красивая, светилась вся… А теперь глаза, как у кошки одичалой. И что это у неё с лицом? Бьёшь ты её, что ли? Варька спросила это будничным тоном, но ему вся кровь бросилась в лицо. Не глядя на сестру, Илья пожал плечами. — Ну, было. — И есть за что? – поинтересовалась Варька. — Да вроде пока особо не за что… — Молодец, морэ… Ну а чего ты отворачиваешься? Твои дела. Живи так, коли в радость. Но только я тебя попросить хотела… — О чём? Варька отпила вина из стакана. Вздохнув, сказала: — Мы сегодня в вашем городе поём, в парке. Народу будет много, знаю, что и цыгане явятся… Прошу тебя – не приходи. — Это почему ещё? — Незачем. — Ну, давай, расскажи, сестрёнка, куда мне ходить! – взорвался Илья. – Знаю я, чего ты беспокоишься: за Настьку боишься. Да не бойся, не полезу я к ней! — Ещё бы. Этого не хватало. Она ведь только в последний год понемногу успокаиваться начала, а раньше всё тебя ждала. Как я в Москву приеду – вцепляется, как репей: «Где Илья, что с ним, как живёт?» А я ей и рассказать-то ничего не могу, сама не знаю, где тебя носит. Настька мне не верила, обижалась, плакала… Впору было вовсе в Москву не приезжать. И только-только в этот год униматься стала… И замуж выйти мы её наконец-то уговорили. — Уговорили они… – процедил сквозь зубы Илья. – А вы её-то спросили, ей этот князь нужен? — Стало быть, нужен, раз замуж идёт, – невозмутимо ответила Варька. – Настька не тёлка летошняя, её на привязи не потянешь… И ты зря бесишься. Тоже ведь, по-моему, не один кочуешь. Ты себе такую жизнь сам выбрал. Лучше она или хуже – мне решать не с руки. Но к Настьке не лезь. Не мути её, не трогай. Дай ей жить спокойно, мало она от тебя терпела? — Хватит, – мрачно оборвал её Илья, не поднимая головы. – Не говори так со мной. Я знаю, тебе Настька роднее сестры. Но… ведь и я тебе не чужой? И ты лучше других знаешь, как всё было. А за Настьку не беспокойся. Не пойду я туда. И своих никого не пущу. Хоть бы вы сгорели все… Варька молча погладила его по плечу. Очень хотелось отстраниться, но Илья сидел неподвижно, глядя на дрожащую вокруг бутылки лужицу красного вина. И когда час спустя Варька ушла, он продолжал сидеть так же, не выйдя даже проститься с сестрой. Провожать её до города пошёл Яшка, за ним увязались дети. Маргитка тоже куда-то делась, и во дворе стало непривычно тихо. День клонился к вечеру, пыльное стекло окна порозовело от закатного света. Нужно вставать, идти заниматься обычными делами, но отяжелевшая голова не поднималась с кулаков, хоть убей. |