Онлайн книга «И нет любви иной…»
|
— Чачанка, идём с нами! – звали рыбаки. Но Илья сгрёб Розу в охапку, утащил её в заднюю комнату, уложил, как девочку, на кровать, и только там цыганка, повалившись ничком на смятую подушку, зашлась в плаче. Илья сел рядом на полу, растерянно пробормотав: — Ну, чего ж теперь-то, дура… — Да-а… Тебе легко говори-ить… А знаешь, как я спугалась? — А то… Сам чуть со страха не околел. Да зачем ты в это полезла-то? Нешто ты их сдержать смогла бы, кодлу такую пьяную? — Что ты… не сдержала бы нипочём… Я время тянула, ждала: вот сейчас рыбачки подгребут… — А… А если бы не подгребли? — Да куда б они делись-то? – Роза всхлипнула в последний раз, высморкалась в полотенце и села на постели. – Тут, морэ, народ отчаянный, своих в обиду не дают. Илья не стал уточнять, насколько «своими» были поселковым рыбакам прибежавшие из Одессы евреи. Он молча принёс Розе ковш воды – умыться, приложил к своей принявшей угрожающие размеры шишке ложку. Осторожно поинтересовался: — Как это у тебя огонь разноцветным сделался? — А, в цирке научилась… – Роза хмыкнула. – Просто порошочек особый сыплешь – и всё. Видел, как я над огнём-то руками махала? — А с какой стати эта баба всякую дрянь рожать начала? Ты что, правда ведьма? — А ты правда безголовый?! – всерьёз обозлилась Роза. – Фокусы, и больше ничего! Гляди, что это у тебя из носа торчит? Илья и опомниться не успел, а Роза уже поднесла руку к его лицу, и через мгновение в её пальцах появился серебряный рубль. — У, здорово! – восхитился он. – Может, золотой червонец вытащишь? Так я конную торговлю брошу… Роза закатила в потолок глаза и уже открыла было рот, чтобы сказать Илье, что она о нём думает, но тут в дверь осторожно постучали. Илья, обернувшись, нехотя спросил: — Кого нелёгкая несёт? — Это я, Лазарь, – проворчали из-за двери. – Тут мои жиды просятся… Благодарить за спасение детей желают! — Всех гони вон! – рявкнула, приподнявшись на локте, Роза. – И здесь житья от них нету! Лазарь, скажи вот ты мне, ради бога, зачем вам, евреям, Христа распинать понадобилось?! Сколько теперь мороки через это… Всё, спать хочу, подите к чёрту! Когда стихли шаги уходящего Лазаря, Илья подошёл к постели. — Дай места. Роза молча подвинулась, и через минуту они уже спали в обнимку на скомканной, залитой солнечным светом постели, и ни этот свет, ни шум, гам и песнопения, доносящиеся из кабака, не могли разбудить их. Когда Илья открыл глаза, был уже вечер. Солнечные лучи, пересекающие комнату, из золотых стали красными, тягучими, квадрат неба в окне поблёк. Роза ещё спала, лёжа на спине и по-детски приоткрыв рот. С минуту Илья смотрел на неё. Затем встал, крепко, с хрустом потянулся и выглянул в окно. Евреи никуда не ушли. Все как один сидели во дворе: мужчины пристроили головы на колени жен, дети возились под орехом, старики молились, женщины разговаривали возле коновязи. Стоя у окна, Илья растерянно смотрел на них. — Сидят, что ли? – послышался унылый голос. Обернувшись, он увидел, что Роза уже спустила ноги с постели и почёсывает обеими руками спутанные волосы. – Вот нехристи, на что они мне сдались? А я-то в табор вечером собиралась… — Табор пришёл? – заинтересовался Илья. – Чей? Наших? — Не, кишинёвцы, кажется. Второй день стоят возле лимана, за Одессой. Вчера на Привозе ихних баб видала, гадать приходили. |