Онлайн книга «Звезды над обрывом»
|
«Ничего он не понимает! У него эти его глазищи жёлтые, как у волка, горят, когда он на тебя смотрит! И ничего другого вокруг себя не видит! Он совсем сошёл с ума, а ты… Ты даже ни разу не согласилась в табор сходить! Хотя уж как нас звали! И Ибриш, и тётя Сима! И Мотька туда каждый день бегает, как к себе домой, а мы…» «А нам с тобой совершенно там нечего делать! Маша, ну пойми же, что ничего хорошего из этого не может выйти… Зачем напрасно морочить человеку голову? Ему нужна своя, таборная цыганка, кишинёвка, а мне…» «А тебе, сухарь пыльный, ничего не нужно, кроме твоих книжек, тетрадок и детских горшков! Так и проживёшь, в свои тетрадки закопавшись, и умрёшь протухшей селёдкой! Только и можешь романсы петь: «Но не таким, как мы, не нам – бродягам и артистам!» А сама?! Садик, мелюзга сопливая, горшки, панамки, «Курочка Ряба»! И над живым человеком издевается!» «Маша, прекрати немедленно! Как тебе не стыдно! Я…» «Мы же уедешь через неделю, Светка! – Машин голос вдруг стал вкрадчивым и почти просящим. – Уедем в Селятино до осени, а когда вернёмся – этих кишинёвцев и след простынет! И вы с этим парнем больше и не встретитесь никогда! Ну так давай хоть разочек в табор сходим! Знаешь, как мне хочется? Я ведь ни разу в жизни не была! Тем более, у кишинёвцев…» «А чего там особенного? Такие же цыгане, как и наши…» «Све-е-етка… Но ведь это даже нехорошо, если хочешь знать! Сколько раз тётя Сима нас приглашала! Мотька говорит: она нас зовёт, ждёт, а мы?! Племянницы кровные, называется!» «Ну, хорошо, если так, то сходи сама вместе с Матвеем, а я…» «А ты, значит, тётку не любишь и не уважаешь? Возгордилась слишком, учёная стала, умная, родня уже и полгроша для тебя не стоит! Светочка, это же не я, мне-то наплевать, – это цыгане так говорить будут! Зачем тётку обижать? Пойдём вместе, посидим вечерок – и всё…» «Ну, ладно, ладно… Хорошо. Ты же не отвяжешься, репей несчастный! Только не сейчас. Я, когда из детсада прихожу, не только в табор – до кровати доползти не могу! И Патринку одну тоже не оставить: у неё до сих пор по вечерам жар поднимается! Подожди. Сейчас закончится смена, больная наша встанет на ноги, отправим вещи на дачу – и напоследок сходим, посидим у тёти Симы. Но только так – и никак иначе!» «Не хочешь давать напрасных надежд парню? Ух, жестокая!» «Не хочу. Как раз потому, что не жестокая. Это ты ещё маленькая и глупая. И не приставай ко мне больше с этим! Скоро утро, я устала страшно… Идём спать.» К концу июня Патринка выкарабкалась. То ли помогли уколы, то ли банки, то ли бережный уход и куриный бульончик, который Машка в конце концов научилась прилично варить, – но понемногу хрипы в лёгких пропали, жар больше не поднимался, и больная встала с постели. Она старалась делать уборку, стирала, неумело мыла полы. Смертельно боялась примуса, не понимала, как на нём готовить, и, как ни смеялась и ни упрашивала Машка, так и не согласилась хоть раз зажечь «эту адскую машину». Днём, надолго оставаясь одна в квартире, Патринка брала с полок и открывала книги, рассматривала цветные картинки, вглядывалась в муравьиные дорожки строк, силясь понять – как в этих кривульках прячутся такие интересные истории, которые читает ей по вечерам Машка? Подруга пообещала летом, на даче, «в два счёта» научить Патринку грамоте, а пока вечер за вечером читала ей сказки и стихи, рассказы и повести. Некоторые казались скучными, некоторые, напротив, захватывали так, что Патринка не могла дождаться вечера, чтобы узнать – что же дальше?.. Иногда, тщательно помыв руки, протерев мокрым полотенцем каждый палец, она садилась к роялю, благоговейно поднимала гладкую, блестящую, как зеркало, крышку и осторожно прикасалась к певучим клавишам. Сначала Патринка ужасно боялась испортить дорогую вещь. Но однажды, увидев, как Светланин знакомый, лохматый и всегда сердитый Лёвик Цвирсман «отжаривает» на нём какую-то сердитую, полную грохота музыку, молотя по клавишам что есть мочи, Патринка воочию убедилась, что разнести рояль не так-то просто. Осмелев, она часами сидела возле инструмента, нажимая клавишу за клавишей, извлекая нежные звуки то один за другим, то одновременно, пытаясь понять – как же сделать так, чтобы получилось как у того гаджа из Польши? |