Книга Джо и Лори, страница 64 – Мелисса де ла Круз, Маргарет Штольц

Но кроме нее никто не знал, куда джентльмен подевался и почему.

Никто также и не подозревал, отчего это так встревожило Леди Хэт.

Мег не знала, что Лори просил мистера Брука проводить ее после окончания бала. Она поняла это потом. А поначалу видела, как злорадствует Леди Хэт, как светится ехидством ее личико от нежданного открытия, пока Мег танцевала вальс с Бруком.

— Что? – воскликнула Хэрриет, достаточно громко, чтобы услышали все и каждый. – Уехал и бросилее? Нашу дорогую кузину Мег?

Какое унижение испытала она, когда все обернулись и начали перешептываться. «Бедняжка, – думали, должно быть, они. – Бедная, бедная девочка, ее оставили одну на самом важном светском мероприятии года!»

И только после того как мистер Брук настоял на втором танце, шепотки наконец утихли и Мег снова смогла наслаждаться балом. По завершении вечера, когда Брук сказал, что за ними приехала карета Лори, и попросил разрешения проводить домой, она последовала за ним с радостью, с благодарностью: он оказался истинным джентльменом, который ни разу не произнес ничего такого, что могло бы смутить или испугать ее.

А когда они оказались в гостиной пансиона, Джон Брук пожелал ей спокойной ночи и поцеловал в щеку.

На минуту Мег позволила своему воображению представить, каково было бы быть похожей на леди Хэрриет – богатой светской львицей, повсюду находящей себе поклонников.

— Благодарю за вашу прелестную компанию, мисс Марч, – сказал он. – Надеюсь, скоро смогу насладиться ею вновь.

Он назвал ее прелестной! Но с другой стороны, то же самое говорил и Хэрриет. Мег пришлось признать, что половину вечера мистер Брук провел, флиртуя с Хэрриет, а другую половину – с ней.

Почему Мег это так заботило? Как и предполагала Джо, Мег не позволила бы себе испытывать к нему подобные чувства. Книга оказалась прозорливой. В ней Мег изначально собиралась отказать Бруку из-за его бедности, а в итоге ответила согласием, лишь бы досадить «тетушке Марч». Мег была обязана найти богатого жениха. Не могла сглупить, как в свое время их родители, раздавшие свое состояние и жившие в благородной бедности, о чем книга Джо растрезвонила всему свету. Мег желала для своих детей большего. Они должны были иметь все то, чего у нее никогда не было.

«Какие имена им дала Джо? Дейзи и…»

Она уже и не помнила.

И все же Мег не переставала думать об этом на протяжении всей ночи – о танце и поцелуе. Даже когда вернулась Джо и бросилась на постель, когда та за завтраком все уши прожужжала о Диккенсе и «Больших надеждах», когда в очередной раз завела рассказ о том, как какая-то девушка робко похлопала ее по плечу и поинтересовалась, действительно ли она американская писательница Джозефина Марч, и если это так, то не распишется ли она в программке.

Мег снова и снова прокручивала перед внутренним взором воспоминания о минувшем вечере – и о мистере Бруке! – будто они были чем-то настолько мягким, что ей нестерпимо хотелось взять их в руки, но в то же время до того хрупким, что она боялась к ним даже прикасаться. Подобно, возможно, роману, который не терпелось прочесть и который упрятывался под подушку. Или рождественскому подарку, который она только что получила и еще не успела развернуть.

Как бы сильно она ни любила своих сестер, это принадлежало только ей одной.