Книга Не говорите Альфреду, страница 75 – Нэнси Митфорд

Дэви прибыл в спешном порядке в середине следующего дня.

— Очень правильно было за мной послать. О… эта комната? – недовольно произнес он, когда я повела его наверх. Прежде он останавливался в Фиолетовой комнате, но сейчас она была занята Дэвидом и Дон, и мне пришлось переселить его в другую. Я села на его кровать.

— Я объясню тебе причину. Она напрямую связана с тем, почему я попросила тебя приехать.

— Не начинай пока. Я должен прогуляться. Когда имеешь три почки, требуется много двигаться. Если движения недостаточно, то ты склонен видеть вещи несоразмерными.

— Это не сработает. Мы тут все пытаемся сохранить чувство меры. Можно мне пойти с тобой? Я с удовольствием прогуляюсь. Ты хочешь пойти в какое-то конкретное место?

— Да. – Дэви открыл свою аптечку и вынул кусок стекла. Я внимательно смотрела на него, задаваясь вопросом, для какой части его тела оно предназначено.

— Служанка отбила это от моего любимого канделябра. Я хочу пойти на улицу Сентонж и выяснить, там ли по-прежнему человек, который выдувал это стекло. В последний раз я видел его сорок лет назад. Поскольку Париж таков, каков он есть, я совершенно уверен, что мы его найдем.

— Где эта улица Сентонж?

— Я тебе покажу. Получится прогулка по красивым местам.

Прогулка действительно получилась красивой. Мы пересекли сад Тюильри, прошли через Кур Карре, площадь Пале-Рояль, а затем – мимо домов, таких, какими, наверное, их видели Вольтер и Бальзак, характерного для Иль-де-Франса цвета – среднего между бежевым и серым, с высокими аспидными кровлями и кружевными коваными балконами. Дома построены в едином стиле, создающем архитектурную целостность каждой улицы, однако беглый взгляд за их величественные, пышно декорированные двери обнаруживает внутри богатство разнообразия. Одни спроектированы широко и просторно и имеют прекрасные лестницы и окна, увенчанные улыбающимися масками; другие так узки, темны и таинственны, так перестроены на протяжении столетий, с такими старинными, мрачными кроличьими ходами, ведущими из них, что трудно представить, что в них обитает современный человек. И действительно, порой из них появляются ведьмообразные старухи и похожие на гномов старики – но также и здоровые смеющиеся дети, хорошенькие девушки на каблуках-шпильках и их процветающие отцы с орденом Почетного легиона в петлице. В большинстве дворов стоят один-два автомобиля – часто это «ситроен» или «ягуар», – вперемежку со старинными ручными тележками и педальными велосипедами. Первые этажи отводятся под магазины, мастерские, гаражи, кафе. Изначально эта архитектура была так хорошо спланирована, что и по сей день может служить почти любой цели.

Мы с Дэви радостно шагали, вглядываясь, восклицая и призывая друг друга подойти и посмотреть. Я сказала:

— Буш-Бонтан и другие французы часто повторяют, что старый Париж полностью утрачен. Теофиль Готье умер от горя из-за того, что натворил здесь архитектор Осман. В одной моей книге, написанной в тысяча девятьсот одиннадцатом году, говорится, что Париж сделался американским городом. Но даже при этом здесь, вероятно, осталось гораздо больше прекрасных старых домов, чем в любой другой столице мира. Мы с тобой прошагали полчаса и не увидели ни одной уродливой улицы.