Книга Не говорите Альфреду, страница 34 – Нэнси Митфорд

— Конечно, ведь у них кризис. Я была слишком занята нашим собственным, чтобы обратить на него внимание.

— Все равно, его это могло бы устроить. Пойду и узнаю.

— Какой кризис? – спросила Норти, провожая его взглядом.

— Одной из твоих обязанностей здесь будет чтение газет, – сказал Альфред. – Ты ведь умеешь читать, полагаю?

— Я умею читать, и я обладаю определенным природным интеллектом. Не надо сарказма, прошу вас.

— Ну так вот, у них возник парламентский кризис, и похоже на то, что правительство может пасть.

— Значит, будут всеобщие выборы? Видите, я знаю о политике.

— Дело в том, что их не будет. Фанни должна дать тебе книги по французской государственности.

Вернулся Филип и сообщил, что министр иностранных дел был очень рад прийти на ланч, но у него есть дело к послу, и он хотел бы повидаться с ним наедине.

— Мы с Норти пообедаем в Зеленой гостиной, – произнесла я, – а вы можете секретничать в верхней столовой. Но приведи его сначала на коктейль, если у него будет время.

— У них всегда есть время в середине дня, – заметил Филип. – Они могут не ложиться всю ночь и до завтрака начать интриговать снова, но время между часом дня и тремя часами священно. Вот почему они все такие здоровые – никогда не слышишь, чтобы какой-то французский политик умер, – они живут вечно.

— Я пришел попрощаться, – сказал Дэви, принеся мне утром поднос с завтраком.

— Дэви, не уезжай! Такое утешение знать, что ты здесь. Почему бы тебе не остаться на какой-нибудь должности, например, финансового контролера? По-моему, майор Джарвис нас покидает. Займи его место, пожалуйста!

— Любезно с твоей стороны, Фанни, но я не смог бы жить с французами. Слишком хорошо их понимаю. Кроме того, у меня есть дела дома. Новые занавески для гостиной. И я не могу вечно жить без миссис Дейл. Чаепитие дома восхитительно – жалюзи опущены в колдовской час 4:30, и я слышу ее по радио.

— У нас есть радио, ты можешь слушать ее здесь.

— Я пытался. Здесь она звучит иначе.

— Я хотела, чтобы ты увидел Норти.

— Я увидел. Мы только что вместе позавтракали. Берегись, впереди опасность. В общем, я уезжаю. Когда в следующий раз попадешь в беду, пошли за мной, хорошо? В этом случае встретимся очень скоро.

Когда министр иностранных дел увидел Норти, он сказал, что мы должны сесть за ланч все вместе. Он уладит свое дело с Альфредом за две минуты по пути к выходу – он-де совсем не имел в виду, что очаровательная жена посла должна быть исключена из их беседы. Несомненно, мисс Норти осведомлена, что ее работа требует чрезвычайной конфиденциальности, и, действительно, он видит по ее лицу, что она – серьезная женщина. Во время ланча он обращался к ней ласковым, отеческим, подтрунивающим тоном.

— Итак, вы изучаете французский. Но зачем? Все здесь говорят по-английски. И читаете книги английских экспертов по состоянию Франции? Знаю я этих экспертов. Все они влюблены в арабов.

— Нет, – возразил Альфред, – уважаемые женатые люди.

— Англичане, которые специализируются на французских проблемах, вызывают у меня опасения. Почему их так много и почему они должны фокусироваться на моей бедной стране – разве нет в мире других, чье состояние достойно рассмотрения? Почему, к примеру, не состояние Дании?

— Вам следует быть польщенным, – произнес Альфред. – Издатели понимают, что могут продать любое количество книг о Франции. В сущности, Франция, как любовь, – бесспорный победитель на титульном листе.