Книга Наложница генерала, приносящего мир, страница 22 – Хатка Бобра

Сян Юй молча смотрел на нее, удивленный такими выводами.

— Дагуншань, — сказал он, наконец. — Мой Пегий пробежит в день в два раза больше, чем обычный конь.

Так это был Пегий! Легендарный жеребец Сян Юя!

— Бай-цзи, это…

Сян Юй не нашел, что ей сказать, и помрачнел.

— Опять рассуждаешь о делах, о которых тебе говорить не положено?

Бай Юй завесилась рукавом и невнятно сообщила оттуда:

— Мне Сян Чжуан сказал, куда ездил господин.

Через несколько секунд она осторожно выглянула из-за рукава, чтобы проверить, не сердится ли господин и не станет ли ругаться.

Он внимательно смотрел на нее.

Он не стал ругаться, а вместо этого неожиданно спросил:

— Бай Юй, откуда ты знала про Динтао? *[125]

—

*[122] 负荆请罪 /fu jing qing zui/ "принести на спине колючие розги и принять вину", т. е. в знак признания вины принести розги, чтобы быть ими наказанным.

Подробнее о метафоре: https://vk.com/wall-210866362_1370

*[123] 面红耳赤 "лицо красное, уши алые", т. е. чрезмерная злость

*[124] 铜山 Туншань (букв, "медная гора") — древний горнодобывающий район в Китае

*[125] — Динтао — место разгрома чуских войск Цинем и гибели Сян Ляна

—

Благодетели, ставьте лайки, это полезно для кармы!

Сквозь шелковые окна в зал проникало немного дневного света. Потолок и стены терялись в тенях.

Две фигуры молча сидели друг напротив друга. Огонь из жаровен обводил их желтым мерцающим контуром. Большая фигура на ступеньке ждала ответа. Маленькая, ерзающая на коленях, соображала, что бы сказать.

Когда шушу отправлялся в поход на север, она была в отчаянии и наговорила всего, что бьло можно и что было нельзя, лишь бы он не уходил. Она назвала место последней битвы Сян Ляна и имена циньских военачальников, она предсказала, что Цинь получит подкрепление в последний момент, а союзники Чу отступят и бросят Сян Ляна. Как она сказала, так все и вышло.

Действительно, откуда он могла это знать?

Начало ханьской династии проходят в школе в 9 м классе — в том мире, в котором она родилась и умерла.

В этом мире она — неприкаянный призрак, вселившийся в чужое тело. Которого Фэн-уши будет просто счастлив изгнать за Девять источников*[126], а Сян Юй только спасибо ему за это скажет.

— Бедная служанка того… Я как бы советуюсь с духами… иногда бывает… — промямлила Бай Юй.

— О, — только сказал Сян Юй, как будто вполне ожидал такого ответа.

— Иди, — он махнул рукой и больше не смотрел на нее.

— Стой, — сказал он потом, когда Бай Юй уже была у дверей. — Пойди-ка сюда.

Сидя на ступеньке, он протянул руку и медленно поднял ей юбки выше колен.

Бай Юй почувствовала, как по ногам побежал холодок от залетевшего ветерка. Сян Юй склонил голову набок и заглянул ей под подол.

Бай Юй посмотрела в сторону и неловко скривилась.

Ее колени были замотаны несколькими слоями шерсти и мягкой ткани.

— Ты хорошо подготовилась, Бай Юй, — задумчиво сказал мужчина, даже как бы с уважением. — Предусмотрительная.

— Мда… Бедная служанка… Бедная служанка боялась, что господин оставит ее стоять на коленях весь день и всю ночь, — вздохнула Бай Юй.

Сян Юй кивнул.

— Иди.

— Бай Юй, — негромко сказал он напоследок. — Если когда-нибудь еще ты сделаешь один шаг за стену усадьбы без моего разрешения, тебя не спасут никакие тряпки на коленях.