Книга Элиза и ее поклонники, страница 83 – Дженнифер Адамс

Итак, юная графиня фон Фрайберг с нетерпением ждала, когда всем гостям бала будет предложено либо занять места у окон, либо выйти на лужайку перед курзалом, чтобы смотреть фейерверк. Элиза, определенно, предпочла бы любоваться разноцветными огнями под открытым небом и надеялась, что Хенри выведет ее из душной залы на свежий воздух. Ну а кроме того, его взгляд – нежный и вместе с тем решительный – внушал ей и другие надежды. Быть может, он попробует украдкой поцеловать ее? Что она почувствует, когда их губы соприкоснутся? Как славно было бы вновь испытать то знакомое приятное ощущение, которое возникает в голове во время поцелуя, заставляя ноги подкашиваться от блаженной слабости…

Следующие танцы Элиза исполнила механически. Она приветливо улыбалась и кивала, делая вид, будто слушает своих кавалеров, однако думала лишь о фейерверке. И вот долгожданная минута настала. Хенри, очевидно, знал, когда великая герцогиня Стефания пригласит всех насладиться великолепным зрелищем: он заранее подошел к Элизе и незамедлительно предложил ей руку. Ее ручка, обтянутая белой перчаткой, легла на черное сукно его фрака, и пара, выйдя из зала, спустилась по ступеням. Хенри отвел свою даму чуть в сторону, к живой изгороди, которая, как с улыбкой отметила про себя Элиза, могла послужить им подобием ширмы. Теперь они стояли позади остального общества, с нетерпением глядевшего туда, где с минуты на минуту должен был начаться фейерверк.

— Надеюсь, взрывы вас не напугают? – произнес Хенри предостерегающе.

За кого он ее принимал? За нежный цветок? Вместо ответа она сказала:

— Интересно бы знать, что делается для того, чтобы огни были окрашены в разные цвета?

— Я охотно удовлетворю ваше любопытство, – сказал Хенри и пустился в разъяснения, приняв свой обычный, столь приятный Элизе тон: этот молодой джентльмен больше всего нравился ей, когда говорил о чем-то занимательном.

Она слушала его рассказ о меди, натрии, магнии и железе, готовясь воочию увидеть то, что представлялось при этом ее воображению.

Ну вот. Наконец-то.

В воздух взлетело нечто шипящее и свистящее, после чего с неба полился серебряный дождь. Элиза невольно придвинулась к Хенри, а он оберегающе обнял ее. Раздался треск. Новые ракеты стали взрываться одна за другой, осыпая зрителей золотыми искрами. По толпе прокатилось восхищенное «ах».

Когда взоры всех гостей бала обращены были вперед или вверх, Элиза с улыбкой повернулась к своему кавалеру. Он, как она и надеялась, воспользовался этим моментом, чтобы ее поцеловать. Твердое прикосновение его теплых губ оказалось приятным, однако не более того. Элиза приоткрыла рот в ожидании знакомого упоительного чувства, но оно почему-то не возникло, а новых, более настойчивых ласк не последовало.

— Простите, – сказал Хенри, отстранившись.

Ответив ему грациозным кивком, Элиза перевела взгляд на небо, озаренное красными огнями, похожими на искры гигантского костра. В их свете ей вдруг показалось, будто она видит Филиппа. Что-то горячее, вспыхнув у нее внутри, сосредоточилось внизу живота.

С того дня, когда Филипп покинул Баден, минуло больше недели. Не то чтобы ему невесело было гостить у кузена: Страсбург оказался красивым городом, способным предложить путешественнику разнообразные развлечения. И все же Филиппу немного не хватало женского общества, к которому он привык за несколько недель, проведенных в летнем дворце фон Фрайбергов.