Книга Элиза и ее поклонники, страница 55 – Дженнифер Адамс

Изящные пальчики Элизы отправили в рот одну ягоду и взяли с тарелки следующую.

— Клубника очень хороша, – сказала она. – Попробуйте, Филипп.

Нет, эта барышня, само собой, просто не знала, что клубника – символ соблазна. Она не могла догадываться о том, сколь неприличное желание возникало у него, Филиппа, когда он видел, как крупная красная ягода приближается к ее разомкнутым губам.

По счастью, тетя Берта остановила племянницу, спросив о какой-то знакомой семье, от которой давно не было вестей. Элиза ответила, а после уже не стала есть клубники. Филипп облегченно вздохнул.

— Чем вы намерены заняться сегодня, герр фон Хоэнхорн? – спросила графиня-мать, сидевшая рядом с гостем.

— Я и сам еще не знаю, сударыня. Быть может, продолжу изучать живописные окрестности Бадена или же удовольствуюсь Лихтенталер-Аллее и садом перед курзалом, ведь лучшего места для пеших прогулок не найти.

— Вы правы. Впрочем, в последние дни город, по-моему, стал немного чересчур многолюден. Прибывают все новые и новые гости.

— К слову о новоприбывших, – промолвила Элиза, – вчера мы познакомились с русским господином. Графом Сергеем Павловичем Ивановым.

Глаза Йозефины широко раскрылись.

— Расскажи! Какой он? Бородатый? В шубе?

Филипп не слишком успешно спрятал улыбку.

— Разумеется, нет, – ответила Элиза. – В шубе ему сейчас было бы жарко.

— А я вот никогда не видела русских! Только французов, швейцарцев и одного англичанина, – пожаловалась Йозефина.

— Наверняка ты видела русских, просто не знала, что они русские, – возразила рассудительная Амели. – На людях не всегда написано, откуда они приехали.

Йозефина надула губы и пребывала в дурном расположении духа до конца завтрака, а затем ушла в классную к фройляйн Леманн.

Филипп в самом деле не знал, чем заняться. Франц отправился в казино, уже открытое в это время суток. Они с мсье де Шарвиллем условились играть в штосс. Возможно, Филиппу стоило, как он и сказал графине, выехать из города? Он мог взять с собою книгу и почитать где-нибудь в тиши, среди зелени.

— Я, пожалуй, прямо сейчас поупражняюсь немного на рояле, – сказала Элиза. – Если только ты, ma tante, не хочешь снова прилечь. В таком случае я тебе помешаю…

— О чем ты? Я каждый день, как ты знаешь, хожу к бювету и сегодня тоже не намерена изменять своей привычке, – заявила Берта фон Лаутербах.

— Ты отправишься сразу после завтрака? Но мне казалось, ты говорила, будто хочешь послушать, как я играю новый вальс? Признаться, я ожидала, что у меня будет публика, а вы, стало быть, все уходите? – спросила Элиза, обведя взглядом лица присутствовавших.

Амели вздохнула:

— Я не ухожу, но и слушать тебя по-настоящему не смогу. Фройляйн Леманн задала мне написать письмо на французском. Такое, в котором рассказывалось бы о достопримечательностях Бадена. Я буду в своей комнате. Оттуда рояль слышен довольно-таки хорошо.

— А мы с твоим отцом приглашены к великой герцогине Стефании, – сказала старшая графиня. – Мы отправимся в ее павильон, что на холме Реттиг, сразу же, как проводим тетю Берту до курзала.

— Могу ли я быть вам полезен? – вдруг вырвалось у Филиппа. – Я бы с удовольствием послушал вашу игру.

От неожиданности Элиза на несколько секунд перестала дышать. Опомнившись, она кивнула.