Книга Светлый град на холме, или Кузнец, страница 96 – Татьяна Иванько

И я говорю сейчас Сигню. Только ей:

— Мы взяли Норборн.

— До того как солнце поцеловало горизонт, — отвечает она. — Так я обещала Вигману.

— Ты обещала мне! Ты, проклятая сонборгская ведьма! — орёт знакомый уже голос. Надо же, столько людей погибли, почти все защитники Норборна, а он живой…

Мы развернули коней, я спешиваюсь, подхватываю Сигню из седла. Ратники ведут связанного, закопчённого, страшно лохматого и грязного, но совершенно невредимого Вигмана. На нём даже чужой крови мало, больше копоти и грязи, мало сражался что ли?… Оказывается он огромного роста, крепко держит на ногах пузатое тело.

— Сигурд, — хрипло орёт он, — ты привёз сюда свою девку, тем и выиграл битву?!.. Боги! Боги, смотрите, кто станет править на моей древней земле!.. Никого не осталось! Ни одного потомка! Пришёл ублюдок Рангхильды и полурусская шлюха!

Мы молча смотрели на него, в последнем отчаянии изрыгающего свой гнев и ненависть.

— Что, Сигурд, небось, сладко у ней между ног? Дай мне разочек перед смертью, я замолвлю о тебе словечко в Валхалле, чтобы тебя недолго задерживали здесь на земле в Мидгарде! — он хохочет неожиданно высоким смехом.

Сигурд подошёл к нему не спеша, сосредоточенный, и хмурый от гнева:

— Не видать тебе Валхаллы, не вигманн (воин) ты, а грязная собака и свинья!

Неуловимым моим глазом движением, Сигурд взмахнул мечом и в миг, даже долю мига, снёс голову с плеч Вигмана. Фонтан кровавых струй и брызг обдал всех нас, толстое тело, дёргаясь, толчками выталкивая кровь из рассечённых артерий не шее, упало в грязь, на битые черепки под копыта наших коней…

Все мы, алаи, Боян, Гагар, ратники, Сигню и я молча, не говоря ни слова, словно ничего и не чувствуя, смотрели на последнего норборнского конунга. Нет больше Норборна.

С меча Сигурда ручейком потекла чёрная кровь, падают последние капли, пропадая на чёрной земле. Сигурд вытер меч о рукав и вложил в ножны. Это тот самый великолепный меч с золотым долом, с изукрашенным навершием, которым короновали моего великолепного конунга… Меч прошёл первое испытание в битве без единой зазубрины. Как наша рать. Как наш Самманланд. Как я.

— Взять, что осталось ценного, пленных отогнать на холм, охранять. Где женщины, дети? — спросил Сигурд, вновь вскакивая в седло.

— Растеклись, — ответил Гагар. — За холмами деревни в западной стороне. А с востока — лес и за ним тоже сёла. Есть, где укрыться.

— Ставить лагерь. Обоз подтянулся?

— Да, раненых собирают.

— Где Гуннар и Берси?

И тут и я увидела, что ни воеводы, ни Асгейра нет рядом с нами. И впервые холодком липкий страх вползает мне в сердце. Что, мы потеряли двоих наших алаев?.. Я увидела, что и лицо Сигурда побледнело сквозь слой грязи и крови.

— Ранены, — отвечает Стирборн, — я видел обоих.

— Живы?

Стирборн тоже бледнеет, отвечая:

— Были живы… Тогда…

Мы все понимаем, что это значит. Они были живы несколько часов назад… Я вскочила в седло, широко махнув обширной юбкой парадного платья. Ах, чёрт, переодеться надо было… Но когда?

Я скачу из города, я видела, куда оттаскивали раненых. Да мне и пора заняться ими, трофеи рассмотрит и разберёт Сигурд и без моей помощи…

Я за спиной слышала, как Сигурд приказывает Исольфу сопровождать меня, и Бояна, скачущего за моим правым плечом.