Онлайн книга «Светлый град на холме, или Кузнец»
|
Смехом значит, закипела я про себя. Так меня перед Хубавой опозорил, что она допрос мне этот отвратительный устроила. Эх ты… Мы подошли к озеру. — Будешь купаться? — спросила я. — Вода, небось, ещё ледяная, — сказал Боян, обрадованный, что я не корю его больше за болтливость. — Так и хорошо, айда! — весело сказала я. — Мне нельзя простужаться, — ответил Боян. — Никому нельзя, от хорошего купания никто не простыл ещё, — сказала я. — Ладно, не хочешь, не неволю, сиди на берегу, охраняй. — Нашла охранника, — пробормотал Боян, — ратников надо было взять. — Ничего, и ты сойдёшь, — усмехнулась Сигню. — Не хватало ещё, чтобы я перед воинами своими нагишом бегала. И тебя достанет. С этими словами она быстро, что я не заметил как, сбросила всю одежду с себя. Боги! Я ослеп почти, увидев вдруг её наготу… Я не видел, кажется обнажённых женщин… Или те, кого я видел, были просто люди, просто женщины… В первое мгновение в меня будто ударил свет. От её кожи, от совершенных линий, хотя я всю жизнь считал, что не разбираюсь в этом. Я не знал ни одной женщины, ни одной даже не целовал, и не хотел поцеловать… Я ничего не понимаю в физической любви. Я не испытывал этого. Я не знал влечения. Я считал, что этого мне не дано, что вместо этого, у меня другой Дар Небес… И вдруг, меня ударило в голову, в сердце, открывшемся мне вдруг миром. Чудом красоты этих удлинённых, будто в небо устремлённых плавных линий, свечением, даже сиянием каким-то неизъяснимым кожи… Она поднимает руки к волосам и, повернувшись ко мне, заворачивает косу на затылке. А я, онемевший, оглушённый, смотрю и смотрю на неё, будто боюсь, что сейчас это светило исчезнет за облаками одежд, и я не увижу больше и буду считать видение нереальным… Сигню улыбается: — Ты покраснел, Боян, — сказала она, опуская руки от волос. — Не видел разве голых женщин? От её слов, даже скорее от звука её голоса кровь бросилась мне в голову, я почувствовал, как вспыхнули мои щёки, мои губы, мои чресла, как задрожали мои руки… Этого смущения я и добивалась. Вблизи него я чувствовала себя в безопасности, но мне захотелось его проучить. Боян не жил страстями, управляющими телами людей, их душами и чувствовал себя всегда над всеми, благодаря этому. А ведь это было нечестно — судить других, даже насмехаться, если ты не испытал этого ни разу сам. Если не представляешь даже, как это — пылать от страсти. Вечной или мимолётной. Оказываться во власти похоти, когда разум отказывается служить и делаешь то, что требует от тебя это пламя. Я это знала. Знал Сигурд. Агнета знала. Знал Гуннар, который сумел всё же остановиться на краю, а это куда сложнее, чем с холодком рассуждать и подсмеиваться, ни разу не испытав на своей душе этого всепоглощающего огня. Боян покраснел до слёз. — Я…видел, конечно, — проговорил он. Она улыбнулась. Мне чудится, я чувствую даже тепло, которое исходит от её тела. Она от меня в двух шагах … Я готов был провалиться. Перун, Один, сожгите молнией меня… Сигню повернулась и пошла к воде. И я не могу не смотреть на её спину, на раскинувшегося на ней орла с аспидным отливом, на ягодицы, ноги эти, тонкие в коленях и лодыжках… Нырнула, вся скрылась в воде, а я стою столбом, столбом из раскалённого камня на берегу… Боги, сжальтесь, убейте меня сейчас… |