Книга Светлый град на холме, или Кузнец, страница 41 – Татьяна Иванько

Но всё же в лес Сигню въезжает первой, за ней, мелькая между деревьев, остальные. Поднявшееся солнце не разгоняет туман, а теряется в нём, и здесь, в лесу он только гуще. Приглушает и топот копыт, и звуки собачьего лая и охотничьи горны. Но, может быть, я просто уже слишком отстал? Скоро я остаюсь один.

Надо бы догнать охоту, странно, что я отстал.

Я вижу между деревьев рыжую тужурку Сигню. Она едет шагом. Пропустила всех вперёд и отстала? Может быть, поджидает меня?!.. Меня?! Сердце забилось быстро-быстро. Я понукаю коня…

Сигню улыбнулась, обернувшись. Взволнована она как я?

— Ты почему отстал? — спрашивает она.

— Да случайно, — я даже не знаю, что говорить. Решит, что я глупый… — На туман не рассчитывал. А ты? Ты же первой скакала.

— Скакать люблю, а охотятся пусть другие, — она подняла плечико. — Я не очень…

— Охоту не любишь, значит?

— Не то чтобы… — она немного смутилась этим.

— Да я тоже не слишком люблю, — поспешил сказать я, — одно дело, когда охотники наши для пищи в леса на промысел ходят. Другое — мы сейчас, разоделись, собак, загонщиков нагнали, в горны дуем, стараемся понравиться тебе, твоей подруге… — я наталкиваюсь на её удивлённо-насмешливый взгляд. — Ты что?

— Ты мои мысли читаешь? Или мы с тобой одинаково думаем на самом деле? — сказала она.

Не успел я ответить, даже обдумать её слова, как на нас выскочил из тумана Стирборн Нест.

— Вы что отстали — то? Догоняйте, загонщики зверя подняли, опасно одним. Ну! — крикнул он. И поддав коню под бока, возбуждённый скачкой, исчез за деревьями.

Мы с Сигню посмотрели друг на друга, никакого желания догонять остальных и нарушать наше уединение, не было у нас обоих. Мы впервые были вдвоём. Поэтому мы продолжили путь медленно, позволив коням идти, почти не трогая поводьев.

— Как зовут твоего жеребца? — спросил я.

— Винден («Ветер»), — ответила Сигню.

— Красивый.

— Да, самый красивый в Сонборге. А твой?

— Вэн (Друг), — сказал я.

Но не успел я договорить, как её Винден вдруг взвился на дыбы и, если бы Сигню не владела так хорошо своим телом, непременно сбросил бы её. Но она удержалась в седле, причём, я увидел сквозь тонкую кожу штанов, надетых на ней под платьем, чей разрезанный для удобства подол укрывал круп лошади, как напряглись мышцы на её длинных бёдрах… Но конь понёс, не разбирая дороги, чего он испугался? По тревожному ржанию своего Вэна, я, впрочем, догадался раньше, чем помчался вдогонку. Волк был рядом где-то или рысь. «Зверя подняли»…

Несколько мгновений скачки и я увидел Сигню, поднимающуюся с земли:

— Я здесь! — крикнула она.

Я подъехал к ней.

— Что, унесло твоего Ветра? — я спешился, подошёл к ней. — Сильно разбилась?

— Дурной конь, твоя правда. Красивый, но недобрый, — она отряхивает листву с одежды, потирая ушибленные места. — Не разбилась, чепуха…

И вдруг по расширившимся её глазам, я понял, что за моей спиной она видит того самого зверя, которого испугался её недобрый конь.

Ещё не обернувшись, я схватился за рукоятку кинжала, торчащего у меня из-за пояса. Разворачиваясь, я наугад, полоснул лезвием воздух.

Но зверь, огромный, светлый матёрый волк, был не так прост. Не подставился сразу под оружие. Сморщив нос, он страшно и тихо зарычал, обнажив белые жуткие зубы.

Ещё миг и он бросился на меня, вцепившись в локоть правой руки, сжимавшей кинжал. Но и я не был прост и неопытен, не чувствуя боли или, скорее свирепея от неё, я выхватил второй кинжал и воткнул хищнику в горло, продрав его сквозь грудину и рёбра до брюха. Проиграл матёрый всё же.