Книга Светлый град на холме, или Кузнец, страница 227 – Татьяна Иванько

Весть о смерти Ингвара опередила Сигурда. Но он приехал очень скоро, необычно скоро, учитывая произошедшее событие. Приличествовало побыть с матерью хотя бы неделю. Но они с Торвардом прискакали к полудню третьего дня после сообщения о странной смерти Ингвара.

Странной, потому что Сигурд поехал навестить заболевшую мать, а умер его отец. Внезапно и странно. Гонец сказал, что произошёл несчастный случай.

Я жалела о смерти Ингвара. Он был добрым человеком и хорошо относился ко мне. А как радовался появлению на свет Эйнара! Как счастлив был стать дедушкой! Я не слишком хорошо знала его, за все эти годы мы виделись редко, но я не могла не замечать, как он преданно любит Рангхильду, как снисходителен к её недостаткам, как ему не нравилось то, как она относилась ко мне, но он проявлял ко мне симпатию и ободряюще улыбался, будто говоря: не огорчайся, Сигню, смотри, я уже привык и ты привыкнешь…

Очень славный человек был Ингвар.

А как он обожал сына, как гордился им! Я видела с какой любовью он смотрит на него, с каким восхищением, как радуется всем его успехам. Такого света я никогда не видела в лице у Рангхильды, она всё воспринимала будто на свой счёт. Но, возможно, я просто лучше отношусь, нет, теперь уже относилась к свёкру, чем к свекрови…

Кому-нибудь покажется странно, но после того, как я узнала, что это она сделала меня несчастной и бесплодной, заставила мучиться сознанием того, что я занимаю не своё место столько лет, я не злилась на неё. Потому ли, что всё закончилось, дорогой ценой, но закончилось. И вот он, мой сын, здоровый и крепкий уснул у моей груди, насытившись молоком, а второй скоро станет бить ножками у меня под сердцем. И это счастье было так огромно, что никакая злость и обида, желание мстить не могли родиться во мне. Или потому, что я понимала, чувствовала, что Рангхильда от своей злобы страдает куда больше, чем все её жертвы. Не может быть радостным и благополучным человек, с таким грузом грехов на душе. Нельзя и на миг быть счастливой, если делаешь столько зла. Оно поселяется в тебе и разъедает хуже яда.

А теперь умер Ингвар, она не может не страдать от этого. Как бы она не думала, а она его любила. Пусть по своему, не так, как он был достоин, но сейчас она страдает.

Почему же Сигурд уехал от матери так скоро?

Он приехал почерневший от горя. Не смотрит ни на кого. Собрали Совет, обсудить, что привёз Гагар, вернувшийся накануне поздно вечером. Сигурд слушает его, не глядя в его лицо, будто отсутствуя.

Я не отсутствовал, отнюдь, я слушал. Слушал очень внимательно. И то, что рассказал старый воевода, подтвердило самые худшие мои предположения…

…Я принял Гагара со всем радушием на какое был способен. Во-первых: теперь, когда у меня всё уже было готово к наступлению мне незачем было противоречить конунгу и вызывать его гнев. Поэтому я сходу согласился на все его требования.

А во-вторых: я хотел по-дружески за кубком хмельного побеседовать с бывшим алаем Эйнара, с тем, кто был свидетелем того, что я ни помнить, ни знать не мог.

Как и все старики, Гагар любит пуститься в воспоминания, а мне только это и надо было…

Кроме того, я получил недавно несколько писем Эйнара, адресованных Рангхильде, которые Эрик Фроде выкрал у неё и хранил у себя, чтобы, думаю воспользоваться когда-нибудь к своей выгоде. Письма пришли с такой задержкой потому что Фроде умер внезапно. И пока его наследники, а это были несколько женщин, что прислуживали ему и сожительствовали с ним, разобрали его вещи, пока сообразили отправить с гонцом запечатанные свитки подписанные моим именем, прошёл целый год.