Книга Светлый град на холме, или Кузнец, страница 188 – Татьяна Иванько

— Хорошо, да, — сказал я.

Сигню вышла из шатра вместе с Сигурдом на пятый или четвёртый день после великого своего возвращения. И оказалась такой красивой, будто и не болела вовсе. Наши глаза, наши сердца видели её самой красивой женщиной сущего мира.

Шла она ещё медленно и неуверенно, но улыбка её была улыбкой самой Жизни.

То, как вышли эти двое, Сигню и Сигурд, из шатра, уже достойно гимна. Как восходит солнце после зимы. Жаль, Бояна нет здесь с нами, чтобы пропеть его. Сначала появился Сигурд, на лице которого цветёт улыбка счастливого Бога. А когда появилась Сигню и он подал ей руку, увидевшие их воины закричали: «Свана! Сигурд!» и начали сбегаться, хотя и так было время завтрака и все стекались к столу под навесом.

Но теперь мы все шли не просто завтракать, мы шли праздновать. Ибо это был праздник. Настоящий праздник, какого не было даже в день Объединения Свеи. И понять и почувствовать этот праздник могли по-настоящему только мы, те, кто прошли все ужасы чумного похода и выжили в нём. И Сигурд, наш конунг, который победил Смерть своей Любовью.

Упруго колышутся волны прекрасных волос по спине нашей Свана. На ней нет украшений, она не брала их в этот страшный поход. Но светло-синее платье с вышивками и венок из разноцветных полевых цветов у неё на голове украшают её не хуже золота или серебра. Не хуже всех её корон. И мы этой красоты не забудем никогда.

— Воины! — воскликнул Сигурд, подойдя к навесу и дождавшись, когда все приблизятся. — Вы самые храбрые воины Свеи, спасибо вам за спасение страны!

Он отступил немного, чтобы дать слово Сигню. Её голос ещё слаб и негромок, но её слышат все, каждое сердце здесь открыто ей:

— Воины! Вы — моя Золотая Сотня! Моя и Сигурда Виннарен. Великого Сигурда! Мы с вами смогли одолеть чуму! Когда мы пришли сюда, я попросила вас верить мне, и вы поверили, — её глаза светятся. — И вы спасли Свею! Вы победили мор! Своей верой, своей непреклонной храбростью и умом. Спасибо вам, мои бесценные воины! — и она поклонилась нам, прижав ладонь к груди, к сердцу, которое едва не остановилось здесь навсегда…

Теперь Сигурд встал рядом с ней, обнимая её за плечи, а на деле поддерживая, почувствовав её слабость.

— Всем вам будет сделана татуировка на левой стороне груди: руна Феу. А алаям, руководившим вами ещё и руна Вуньо! Женщины получат татуировки на левую лопатку!

Радостные выкрики и опять сотрясают лес: «СВАНА! СИГУРД!». Огромная честь получить такой знак отличия, которыми жалуют сегодня Золотую Сотню. Такого не было ещё в Свее, таких высоких наград.

Солнце сияет ярко и радостно, Солнце во всё небо, Солнце — наш вечный союзник. Но наши души сегодня светлее солнца и наши сердца горят ярче его ослепительного диска.

Боги, как я зол! Ноги сами вынесли меня из терема. Куда я почти бегу, я даже не знаю. Принесло меня в кузницу, впрочем, предсказуемо. Всегда любил оказаться здесь в минуты раздумий.

Сейчас я не раздумывал, я просто хотел успокоить гнев, в руки, в тяжёлую работу, вложить жар, который распекал моё сердце. Мне всё здесь хорошо. Может, в прошлой жизни я был кузнецом? Хотя я и в этой — кузнец.

Я сбросил одежду, с моего тела струится пот. Колочу молотом по заготовке меча, который удерживает клещами опытный кузнец, с лохматой бородой — Трюггви. Он качает головой: