Книга Светлый град на холме, или Кузнец, страница 157 – Татьяна Иванько

Слёзы беззвучные и горячие текли из моих глаз, теряясь в волосах на висках. Только не разбудить его, иначе он почувствует моё отчаяние и не даст мне сделать того, для чего предназначили меня Боги — высшей жертвы ради спасения моей Свеи.

Спасения от чумы. Спасения от меня…

Я прижалась головой к его тёплой могучей спине, ты будешь счастлив, мой конунг, когда боль утихнет. И когда услышишь, наконец, крик своего новорожденного сына. Тебе всё давалось легко до сих пор, ты завоевал Свею всего за год. Тебя обожает, почти обожествляет твой народ, всё делается так, как ты задумал.

Но ты не принёс ни одной жертвы за это. Ты не был даже ранен в битвах. Пришло время заплатить. Я буду твоей платой. Твоей жертвой. Той священной жертвой, что приносят на алтарь Богам.

Свеи давно не приносят кровавых жертв, но мы знаем, что во всех уголках мира Боги требуют крови. Самая дорогая кровь для тебя — моя. Этой жертвой ты спасёшь и Свею и свой род.

«Мой возлюбленный, мой конунг, мой муж, единственный, кого я люблю и буду любить всегда, даже теперь, когда я ушла в Хеллхейм.

Я всё равно рядом с тобой. Я оберегу тебя от всего, от всех горестей и потерь впредь. Ты выстроишь Свею такой, как мечтал, как мы мечтали вместе, я всегда буду рядом и ты будешь чувствовать мою любовь, она согреет тебя в холода и осветит тебе путь в темноте.

Помнишь, как мы ночевали в лесу? Ты был в забытьи, но ты услышал моё сердце, полное любви и оно не дало тебе уйти в Нифльхейм тогда. Вот так и теперь, моё сердце будет с тобой. Ты всегда услышишь его.

Но не смей идти за ним. Не смей отказаться от земной жизни и уйти искать меня в Хеллхейме! Ты конунг, за которым Свея. Ты должен жить и продолжить твой род.

Женись и как можно скорее после моей смерти, суета жизни, радость от рождения наследников, любовь женщины исцелят тебя. Ты будешь вспоминать меня, и чувствовать, как я защищаю тебя и твоих детей. Никто не умрёт из них, как не был ранен никто из наших алаев в Битве четырёх конунгов.

Не позволяй себе горевать, не дай своему сердцу разорваться. Смертью не заканчивается ничего, я не покину тебя. Моя любовь навсегда с тобой. Прощай, мой Сигурд.

С.С.»

Это письмо я отдала Эрику Фроде со словами:

— Отдай это Сигурду, когда я узнаешь, что я умерла там. Не раньше.

Эрик воззрился изумлённо:

— Ты думаешь… Что, всё так серьёзно?

— Я ничего ещё не знаю. Но всё может статься, — уклончиво ответила я, хотя я уже знаю, что, как бы не обернулось дело, я не вернусь оттуда. Я послана туда спасти Свею, своей смертью в том числе.

— Что-то не нравишься ты мне сегодня, — нахмурился Эрик.

— Мне кажется, я давно перестала тебе нравится, Эрик. С тех пор как вышла замуж примерно, и ты понял, что я теперь не просто дочка Лады. Что я не её копия и даже не слишком похожа на неё.

Он смотрит на меня, качая головой:

— Не похожа. Она была смирение и мягкость, а ты…

— Что, жёсткая? — усменулась я.

— Я боюсь тебя порой, столько в тебе силы.

Я не стала долго говорить с Эриком. У меня совсем не было времени, мы выступаем завтра.

Я пришла к Дионисию. Он как всегда с просветлённой улыбкой встретил меня. Он не почувствовал ни отчаяния, владеющего мной, ни смертной тоски, подступившей к сердцу.

Он говорил много, напутствовал и поучал как всегда, но я не слушала его. Я пришла проститься, просто посмотреть на старика, моего учителя, которого знаю и уважаю всю жизнь, кто научил меня так многому. Прежде всего, учиться и учиться всегда, размышлять, сомневаться, слушать и слышать, что говорят и думают другие. Он даже сам не знал, как много дал мне.