Онлайн книга «Светлый град на холме, или Кузнец»
|
Наша конница во главе с конунгом и алаями врезалась и смяла войско трёх йордов. Только пар от дыхания людей и коней мешает нам видеть всё ясно. Геройский победный свист, с которым они слетели с холма, сменился грохотом битвы. Тяжёлые лучники, летящие вслед за конницей конунга с флангов, разметали части вражеского войска с двух сторон. Мы значительно тесним вражескую рать. И многие из них, напуганные, бросают оружие и бегут. Радость охватывает меня: неужели так легко мы победим войско трёх йордов?!.. Кажется, ещё немного и все они разбегутся. Лёгкие лучники со склонов посылают тучи стрел, скрывающие от нас картину битвы. И косят и косят ряды за рядами не успевающих ещё натянуть тетивы врагов… Тех, кого не сбили лучники, сминает конница, кого не достали лёгкие стрелы, бьют тяжёлые… Ещё немного и от войска объединённых йордов останутся лишь брошенные щиты, мечи и трупы… Но врезавшийся в море врагов клин всё же рискует быть окружённым и задавленным в кольце врагов. Я вижу, что трое конунгов опомнились уже и разворачивают, перестраивают и бросают вперёд свои полки. Они перестают разбегаться и отступать. Наш клин останавливается, переставая так быстро и яростно продвигаться вперёд. Их начинают окружать. Вначале ослеплённая, растерянная, рать объединённых йордов хлопает глазами и бежит в ужасе. Будто войско призраков налетело на них. Много рядов падают под нашими мечами и под стрелами, идущих с флангов лучников, множество растерянных, испуганных противников падает ослеплённых солнцем, оглушённых посвистом под копыта наших взбешённых скачкой и сечей коней… Мы врезаемся всё глубже клином, в острие которого Сигурд, в сверкающем шлеме и кольчуге с огромным окровавленным уже мечом в руке. Он крушит пеших ратников, рвётся к успевшей развернувшейся коннице. И вот мы схлёстываемся уже с конными воинами. Они всё поняли, первый страх прошёл. Но они на удивление неуклюжи несмотря на то, что их точно в несколько раз больше их преимущества не чувствуется ни в чём. Ржут раненые и потерявшие седоков кони, несутся прочь, давят упавших, сбивают пеших… И противники наши падают направо и налево. Наши мечи и копья легко крушат их щиты, ломают их мечи. Стрелы накрывают рать впереди нас. Расчищая нам путь к продвижению. Но враги сопротивляются. Их так много. Удары, лязг, скрежет, чваканье, разрубаемой плоти, вопли раненых и умирающих, рёв ненависти и боли, брызги, целые фонтаны крови, куски плоти, отлетающие от мечей и топоров… Сжав зубы, мы рубим и рубим, сбрасывая уже одного за другим конных из их сёдел. И всё же, как их много, будто они множатся, будто на место уже убитых поднимаются новые. Когда им будет конец? Дальний край поля боя не виден, где он кончается, пар дыхания и разрубаемой плоти скрывает от взора дальний обзор. Сигурд видит что-то? Сигурд видит иначе, не так как мы, просто глазами. У него в голове эта битва… И в сердце. Он нервами чувствует всё и всех нас… Гуннар, Исольф и Рауд потеряли коней. Но мы все живы. И видя друг друга, чувствуя друг друга, мы рубимся, черпая силы, друг из друга, отражая удары, летящие на головы, плечи, шеи товарищей. Мы, шесть алаев и Сигурд во главе в сверкающих своих доспехах, подставленный этим сияние под все вражеские стрелы, копья, мечи и топоры врагов, которые летят и не попадают в него… И он крушит всех вокруг будто не две руки у него, а восемь. И изгибается и поворачивается в седле, будто в нём нет костей. Он не берсерк даже, он — Асс. И осознание этого, того, что Асс привёл нас в эту битву из нас делает берсерков и неуязвимых, на все стороны зрячих воинов… |