Онлайн книга «Ирод»
|
Хананель. Обретаем врагов! В чужеземных городах, где ты, Ирод, культуру сеял, добавилось язычников, а общины наши поредели. И не диво: театры, купальни и прочие вершины язычества чужды иудеям. Ирод. Должен ли оправдываться царь, и объяснять, и убеждать, искать сочувствующих? Лучше добавлю нечто другого рода, и да полюбится сие прекословщикам моим. Весьма высоко я почитаю родителей моих. В честь отца я основал и назвал новый город. В память о матери я возвел красивейшею крепость и присвоил ей имя родительницы. Арад. Стремление к почитанию родителей передается от отца к сыну, а Бог дал тебе достойных наследников, Ирод! Ирод. Не знаю, не знаю… Скажи, Элия, отчего Антипатр и Александр не пришли приветствовать меня? Почему нет их сейчас с нами? Тревожат они меня. Не ладят меж собой, да и ты раздружился со старшими братьями. Объясни, коли можешь. Элия. Нет у меня ответов, отец. Прости. Хананель. Торопишься, царь, о сыновьях кручиниться. Негоже выдумывать невзгоду и печалиться о ней, о не пришедшей – может, с пути собьется и не явится! Арад. О другом спрошу. Ты многих имена увековечил, Ирод. Не забыл ли обо мне? Ирод. Нет, не забыл, честный и верный компаньон! Вскорости обрадую тебя. Назвал же я выстроенное мною здание в Иерихоне именем Ури – доброго друга юности! Хананель. Имею слово похвалы для тебя, неоднозначный царь. Помнится, в отстроенных тобою хоромах ты прежде охотно принимал языческих гостей. Пировал с ними, сиживал в театрах, плескался в бассейнах, и, не про нас будь сказано, обнажившись, мылся в общей бане. Рискну добавить, что, коли до сих пор ты почитаешь дружка Ури, то легко заподозрить твою приверженность иным грехам. Присутствие Элии удерживает меня от откровений. Ирод. Укор я слышу, а в чем же похвала твоя, первосвященник однозначный? Хананель. В том похвала, что нынче ты почти забросил бесчинства прежних лет. Пребываешь во дворцах своих, то в одном, то в другом, от гостей-язычников отмежевался – стало быть, меньше грешишь. Странно, однако: ты не просиял, а помрачнел от этих слов! Ирод. Похвала тяжелей упрека – вот и помрачнел. Вынужденно приемы отменил, поневоле затворяюсь. Один как сыч. Не выхожу из комнаты, боюсь совершить ошибку. Много врагов у меня. Завидуют, злорадствуют, задумывают козни строить, того и гляди – на жизнь мою покусятся. Элия. Всем сердцем жалею тебя, отец. Не болен ли? Арад. Одновременно и государствовать, и семьею править – истинное истощение души. Лекарь посоветует отвар целебный. Идо. Живи во здравии, без бед, монарх мой! Элия. Пока я пребывал в Риме, дошел до меня слух, мол, на землях иудейских случился недород, и голодала чернь. Как справился ты с этою бедой, отец? Я, в знак участия, не допускал мясного на своем столе. Идо. Мы все сочувствовали. Даже на пиры не собирались, пока бесхлебица была в стране. Ирод. Я подати уменьшил и голодающим вспомоществовал из собственной казны. Хананель. Не только из казны. Сокровищам священной гробницы Давида ты поспешил дать благотворительное применение. Глава 14 1 Живой водой честолюбия и денег Ирод орошает засыхающее древо Олимпийских игр. Выстроенные им амфитеатры, гипподромы, цирки становятся поприщами спортивных состязаний, на проведение которых монарх щедро предоставляет средства из казны. Иерусалимский царь преследует три цели: завоевать успех и признание среди греческих обитателей городов вокруг Иудеи, еще более упрочить свои позиции в Риме, и, наконец, притянуть к спорту молодых иудеев. Царь достигает всех целей, хотя и не в равной мере. |