Книга Йошуа, страница 55 – Дан Берг

Известный литературный персонаж, не будь рядом помянут с нашими героями, придавал исключительное значение сему феномену. Он утверждал, что как-то раз появилось пятно на солнце, и в этот самый день его избили в трактире. Теперь он прежде чем пойти куда-нибудь, смотрит в газету, не обнаружилось ли пятно, и если таковое замечено, то он никуда не идет и пережидает.

Увы, обитатели современной земли Ханаанской нередко следуют достойным порицания древним примерам и грубо нарушают устав Божий. Не только в известном своими распущенными нравами государстве Авив случаются вопиющие безобразия, но даже и благочестивая корпорация Ханаана не вполне свободна от греха. Серьезная беда наших дней состоит в том, что прокравшаяся к власти фальшь демократии ограждает преступников от подлинной кары и умаляет целительную силу всенародного покаяния.

2

На ночь глядя Эльдад и Эйтан пришли в гости к Якову, заняли оба стула и за неимением в комнате других предметов мебели, пригодных для сидения, пригласили хозяина усесться на кровать. Троица эта частенько собиралась в поздний час то у одного, то у другого для обсуждения талмудического материала, изученного в течение угасшего дня. Иногда беседа соскальзывала на актуальность, порой романтического свойства, что естественно для возраста героев, а, случалось, говорили даже о перипетиях спортивных состязаний.

На сей раз отправной точкой дебатов должно было послужить деяние Ахана. Но тут раздался нетерпеливый стук в дверь, и, едва дождавшись разрешения хозяина, в комнату ворвался Йошуа. Вся фигура его выражала возбуждение, глаза сияли, щеки горели. Он огляделся, и по лицу его пробежала мгновенная тень, видно, хотел застать одного только Якова. Но делать нечего, и на правах почти родственника, Йошуа уселся на хозяйскую кровать рядом с будущим шурином.

— Откуда, дружище? – спросил Эйтан.

— Из Авива, вестимо! – помог с ответом Эльдад.

— С чего это ты такой радостный? – поинтересовался Яков.

— Да так, всё обычно… – замялся Йошуа.

— Не темни! – воскликнул Яков.

— Честное слово, – пробубнил Йошуа, выразительно поглядев на хозяина комнаты.

— Не стесняйся, тут все свои! – ободрил Яков.

— Я … мы … мы целовались с Сарой… – решился Йошуа, и щеки его запылали сильнее.

— О-о-о-о! – пропел Эйтан.

— Да-а-а-а! – протянул Эльдад.

— Оставьте ваши циничные междометия! – сердито прикрикнул на гостей Яков.

— Мальчишник устроишь нам? – спросил Эйтан.

— Он обязан! – решительно заявил Эльдад.

— Не будем об этом – сглазить можно… – залепетал Йошуа, пожалев о преждевременной откровенности.

— Лишь бы пятно на солнце не выступило! – поддразнил Эйтан.

— Дожили! Ученик ешивы мелет суеверную чушь! – с деланным гневом бросил Эльдад.

— Довольно, ребята! Мы собрались, чтоб обсудить поступок Ахана, – сказал Яков, – не возражаешь, Йошуа? – добавил он, ободряюще обняв за плечи товарища.

— Отлично! – воскликнул Йошуа, радуясь перемене темы.

3

“Сегодня я хост и я начну”, – сказал Яков, не заметив, как употребил иноземное слово. Неуничтожимый заморский акцент его звучал в каждой фразе, добавляя собравшимся уверенности в общечеловеческом значении обсуждаемых проблем.

“Я бы отметил, – продолжил Яков, – что за Аханово преступление Господь облагодетельствовал народ свой очищающей карой, а потом еще и наградил военной победой. Как все мы знаем, позорные деяния, подобные поступку Ахана, случаются и в наше время, да вот беда – не можем мы дождаться достойного наказания, без которого и награды ждать нечего! Об одном из таких случаев я намерен рассказать”.